В эти дни ощущается, что столица вдруг решила вернуться к жизни после долгих построек. Маскировочные сети исчезли, и Москва словно ожила, покрываясь новыми оттенками цветов и света — все готово для нового сезона. Но не всему хватает: улицы уже напоминают полный дождь, а воздух витает запахи строительных смесей, лишь подчеркивая, что ремонт еще не закончен....
Надо хорошенько подумать…
— Леша, ты почему не позвонил, что возвращаешься из командировки? — с обидой спросила Саша, которая, придя с работы, с удивлением увидела, что муж дома.
— Из какой командировки? Ах, да… Мы быстро управились."
"— Ты кричал во сне. Я не могла тебя разбудить. Леша, ты матерился! Где ты был, ты мне можешь сказать?!
— В другом городе, милая. Почти на другой планете, — грустно пошутил он.
— Где твои джинсы? В которых ты поехал? И олимпийку я не могу найти, — пожаловалась Саша.
— Они не подлежат реставрации. Их лучше было выбросить, что я и сделал.
— Да где ты был?! Ты опять мне изменил, да?! Или подрался?
— Или. Саша, ты же видишь, я жив, на мне ни царапины.
— Да у тебя колени разодраны и на локтях ссадины! Такое ощущение, что ты ползал по колючей проволоке!!!
— Да, жестковато было.
— Перестань паясничать! Я хочу знать правду! Я твоя жена!
— Правда в том, что я жив.
— Ох уж эти твои аллегории, — поморщилась Саша.
— Пока не могу. Вот кофе попью, высплюсь…
— Ты ляжешь спать после того, как выпьешь крепкий кофе?!
— Не просто лягу. Я усну. Мертвецким сном. Потому что за последние сутки я прожил целую жизнь. Поганую жизнь, Сашка. И прожил ее без сна. Так что, милая, не трать понапрасну нервы. Иди и ты спать.
Саша молча повернулась к нему спиной.
Глава 12
Дмитрия Александровича Сажина выпустили через сутки. Под огромный залог, после долгих переговоров с адвокатами, но Алексей был уверен: откажись президент «БуЗы» заплатить этот залог, Сажина все равно бы отпустили. Оставить его за решеткой — значит, сделать еще сильнее. Так уже было, и Алексей предупреждал: нельзя Сажину в тюрьму.
