В эти дни ощущается, что столица вдруг решила вернуться к жизни после долгих построек. Маскировочные сети исчезли, и Москва словно ожила, покрываясь новыми оттенками цветов и света — все готово для нового сезона. Но не всему хватает: улицы уже напоминают полный дождь, а воздух витает запахи строительных смесей, лишь подчеркивая, что ремонт еще не закончен....
— Сажин так и не понял, о ком это? О его сыне или о жене?
— Ты по-прежнему нравишься женщинам, — сказала Даша, когда они отошли от девушек на достаточное, по ее меркам, расстояние.
— У меня на это нет времени, — отмахнулся он.
— Скучал? — жена смотрела на него ожидающе.
— Конечно!
— Так, может, поцелуешь меня наконец?"
"Он поставил Сашку на пол и прижал ее к себе. От Даши пахло не духами, а тем, чем рвало во время жуткой болтанки Сашку, когда самолет заходил на посадку. И она, поняв это, отстранилась:
— Извини.
— Я и не такое нюхал, — улыбнулся он. — Не забывай, где я провел больше пяти лет.
— Грустная у нас с тобой встреча, Дима.
— Это потому что дождь. И ноябрь. Это у вас там, в Италии, тепло и солнечно. А тут Москва. Вот увидишь Алису, Димку, Дыма и сразу повеселеешь.
— Да, наверное.
В машине они молчали. Сашка дремал, Даша молча смотрела в слепое от дождя окно. За их белым «Мерседесом» как приклеенный крался огромный черный джип. Даша уже не спрашивала у мужа, как раньше: это твоя охрана? Ей давно уже все было понятно.
— Как Москва? — обернулся к ней Сажин, который сидел на переднем сиденье рядом с водителем.
— Москва как Москва, — безразлично сказала Даша.
— Не скучаешь по родине?
— Меня здесь больше ничего не держит.
— А как же я?
— Вот об этом я и приехала с тобой поговорить, — решилась наконец жена.
— Ну, начинается! — сказал он с досадой. Так и есть! Разговор, оказывается, не закончен! — Прямо сейчас или до ужина подождешь? — спросил он зло.
— Я подожду, — с подозрительным спокойствием ответила Даша.
Сажин заволновался. У нее, словно волшебный кролик в шляпе у фокусника, припрятан какой-то козырь. Кролик настолько упитанный, что Даша не торопится тянуть его за уши. Там, в теплой солнечной Италии, жена научилась выдержке и терпению. Раньше за Дашей этого не замечалось.
Зазвонил ее телефон.
— Да, сели, — оживилась Даша. Сажин понял, что звонит дочь.
Какое-то время женщины щебетали, потом завозился Сашка, и Даша отдала трубку ему.
