В эти дни ощущается, что столица вдруг решила вернуться к жизни после долгих построек. Маскировочные сети исчезли, и Москва словно ожила, покрываясь новыми оттенками цветов и света — все готово для нового сезона. Но не всему хватает: улицы уже напоминают полный дождь, а воздух витает запахи строительных смесей, лишь подчеркивая, что ремонт еще не закончен....
Он тоже хотел стать волшебником, когда вырастет. Разумеется, добрым.
Звонок дочери разрядил обстановку. Сажин знал, что Алиса на его стороне. А это уже его главный козырь, который не надо прятать в волшебной шляпе. А надо просто пригласить на семейный обед.
— Увидимся, родная, — сказала Даша и дала отбой. Потом вздохнула: — Она слишком уж много работает. Загонит себя.
— Алиса в меня. Ненавидит бездельничать. Она уж точно не захочет быть домохозяйкой.
— Это камень в меня? — тут же отреагировала Даша.
— Ты вынужденно оставила работу, — как можно мягче сказал он.
— Которую ты мне устроил. Захотел — дал, захотел — отобрал.
Она посмотрела на напрягшийся затылок Гриши и осеклась. Не время и не место выяснять отношения. Парень предан мужу, как собака. По-звериному, не рассуждая, полагаясь исключительно на свое собачье чутье. Хозяин богатый и сильный, и поводок он держит крепко. Даша не понимала, почему ее это так раздражает. Гриша, как бы это сказать? Ограниченного ума, если мягко. А если жестко, то просто дебил.
… — А вот и наш дом.
Машина медленно проехала под поднятым шлагбаумом. Рядом вытянулся в струнку охранник. В глазах у Даши застыло недоумение. Наш?! Да и слово «дом» к этому строению малоприменимо. Казарма какая-то. Дом был у нее в Италии, уютная вилла, утопающая в цветах почти круглый год. Пряничный домик женщины, живущей в грезах. Ибо мир по-прежнему не такой, каким она его себе представляет. Только раньше для Даши все было слишком уж мрачно, а теперь она перебарщивала с пастелью.
Они сразу поднялись на третий этаж. Если не смотреть в окно, здесь ничуть не хуже, чем в любом другом коттедже в окрестностях столицы, которые облюбовали для жизни обеспеченные москвичи. Сажин постарался сделать эти комнаты уютными. И Даша оттаяла. Настолько, что ночью, в постели, он накинулся на нее с прежней жадностью, ожидая такого же горячего ответа. Они ведь так долго не были вместе.
— Я уже начала забывать, как это делается, — пошутила жена.
— Ничего, я напомню, — он нетерпеливо стянул с нее тонкую кружевную сорочку.
В отличие от Даши, которая спокойно обходилась без интимных отношений, Сажин без женщины не мог. Главное, четко отделять чувства от физических потребностей, которые мешают жить, если пренебрегать их удовлетворением. Все, кто здесь работает, умеют молчать, по такому принципу их и подбирали. Мужчины не станут откровенничать с женой босса, потому что они мужчины, а женщины дорожат своим местом.
