В эти дни ощущается, что столица вдруг решила вернуться к жизни после долгих построек. Маскировочные сети исчезли, и Москва словно ожила, покрываясь новыми оттенками цветов и света — все готово для нового сезона. Но не всему хватает: улицы уже напоминают полный дождь, а воздух витает запахи строительных смесей, лишь подчеркивая, что ремонт еще не закончен....
— Я тебе и так отвечу, зачем мучить ребенка? Нисколько. Зато он довольно бегло говорит на двух языках, кроме родного. И уж точно все понимает.
— А по-русски? — прищурился Сажин. — Он все понимает, что говорят на родном языке?
— Бах-бах! — заорал Димка, подкравшись к беседке и наставив пистолет на сидящих в ней людей. — Сдавайтесь, суки!
— Дима! — вскочила Алиса.
Дарья Витальевна насмешливо посмотрела на мужа. Леня подошел к сыну и отобрал у него пистолет.
— По своим стрелять нельзя, — строго сказал он. — И матом ругаться нельзя.
— А дедушку я люблю больше, чем папу! — выпалил Димка.
— Ну, это ты загнул, — смущенно улыбнулся Сажин.
— Дедушка сильный! Он папку ногой на пол свалил!
— Ты брал ребенка на бои?! — ахнула Дарья Витальевна.
— Пацан, который не держит слова, кто он? — тихо спросил Дым у сына. Димка насупился.
— Это была тренировка, — принялся оправдываться Сажин.
— Тренировка, на которой ты при ребенке бил его отца ногой!
— Так он меня тоже бил! Это называется спарринг!
— Но детям этого видеть нельзя!
— Мама, папа! — вмешалась Алиса.
— Скажи еще, что твой сын — альфа-самец, — иронически улыбнулась Дарья Витальевна.
— Мам, а кто такой самец? — с интересом спросил Саша.
Дарья Витальевна невольно зарумянилась.
— Пойдем, сынок, погуляем, — подхватил Сашку на руки Сажин. — Не надо слушать, что взрослые говорят.
— А я?! А меня?! — кинулся за дедом Димка.
— Оружие сдай, — строго сказал Леня, придержав его за макушку.
— Димка Дымов не сдается!
— А ремня?
Разоружив сына, Дымов шлепнул его по попе и сказал:
— А теперь гуляй. Только в грязи не валяйся. И не ори во всю глотку.
Глядя, как муж с детьми уходит, Дарья Витальевна встала:
— Тоже, что ли, пройтись?
Алексей понял, что его приглашают составить компанию. И тоже встал:
— Дым, спасибо за шашлык. Обалденно вкусный. Я и не знал, что ты умеешь готовить.
— Приходится, — усмехнулся Леня. — Жена сгорает на работе.
Алиса, разомлевшая от вина, молча обняла его за мощную шею и прижалась к Лениному плечу. Спорить ей не хотелось. Не хотелось сегодня быть главной, когда рядом отец. Тихий семейный праздник, это ведь такая редкость.
Дымовы остались в беседке вдвоем. Обернувшись, Алексей увидел, как они целуются, и отчего-то смутился. Неприступная Алиса, Статуя Свободы, взятая мужчиной в плен, выглядела непривычно. Алиса с бокалом вина в руке, а не с рапирой.
