В эти дни ощущается, что столица вдруг решила вернуться к жизни после долгих построек. Маскировочные сети исчезли, и Москва словно ожила, покрываясь новыми оттенками цветов и света — все готово для нового сезона. Но не всему хватает: улицы уже напоминают полный дождь, а воздух витает запахи строительных смесей, лишь подчеркивая, что ремонт еще не закончен....
— Почему в твоем голосе такое напряжение? — заволновалась Даша. — Ты гениальный сыщик, у тебя потрясающая интуиция…
— Даша, ты не умеешь льстить, — мягко намекнул он.
— Но я говорю искренне!
— Ты пытаешься меня завербовать, — усмехнулся он. — Но я и так ваш. Ты бы направила свои усилия в другую сторону.
— Сегодня ночью я пыталась шантажировать мужа. Сначала отдалась ему, уж прости за интимную подробность, без всякого желания, лишь бы его смягчить. Потом попросила у него развод. Мне показалось, Леша, что Дима готов мне его дать.
— Но я настоятельно прошу тебя здесь задержаться. При тебе и Сашке Сажин не станет рисковать жизнью. По крайней мере, подумает. А там, глядишь, и разрулится. Дай мне хотя бы неделю.
— Я приехала надолго, — твердо сказала Даша. — Если только Дима меня не выгонит.
— Выгонит? Тебя? — Алексей чуть не рассмеялся. — Разлука — это ледяной дождь, который зальет костер любви, даже если он взметнулся до небес.
— От моего костра, похоже, остались только угли, — горько сказала Даша.
— Но они еще тлеют. А дождь закончился, раз ты здесь. Твоя улыбка упадет на них, подобно зажженной спичке.
— А ты, оказывается, поэт! — удивленно сказала Даша.
— На что только не пойдешь, чтобы вернуть жену, — пошутил он. — Она ведь преподает литературу в школе. По супружеской верности у меня двойка.
Даша рассмеялась.
— Как твой сын? — подмигнула она.
— Растет, — коротко сказал он. — Лера не собирается возвращаться в Россию. У моего сына канадское гражданство. Я даже не знаю, увижу я его когда-нибудь или нет. Вживую, не по скайпу. Да… До чего же сложная штука жизнь. Это квест, по которому мы бредем и, сами того не подозревая, ежесекундно делаем выбор. А правильный он или нет, узнаем только в самом конце, когда изменить уже ничего нельзя.
— Ты не только поэт, но и философ, — лукаво сказала Даша. — Что наводит меня на мысль: ты стараешься усыпить мою бдительность. Ты мне что-то недоговариваешь?
Алексей давно уже понял, что они дошли до полосы препятствий, куда Сажин увел мальчишек. А близорукая Даша этого еще не заметила. Сажин их тоже увидел и теперь ждал, когда жена с другом составят ему компанию.
