В Адаптации Юлии Шолох начинается история из разума и бессилия, когда самолет мчится к краю глубокого обрыва. Страшные дрожь снарядят тебя в холодной инертности, где каждый звук кажется громом. Крики стюардессы зовут на спасение, но сама реальность не знает чуда — только жестокий прилив горя и одиночества....
- Я вам не верю, - гудронка всё ещё пылала от злости, но её голос звучал уже не так непримиримо. Действительно, такое внимание должно льстить. Вольнодумцы выстроили злобный план и захватили нежную робкую девицу, чтобы… покатать её по просторам вселенной, куда при иных обстоятельствах вряд ли пустят без присмотра и без нянек. А сейчас вокруг только мощные настоящие мужчины, гордо глядящие тебе прямо в глаза. А что поделать – каждый зарабатывает, как может. Про выкуп можно пока забыть.
Злодей мягко поклонился и я поняла, что он ещё тот пройдоха! Такой обведёт вокруг пальца, и пикнуть не успеешь.
- Так что не переживайте, милая Хиромэ. С вами не произойдёт ничего страшного, наоборот, только хорошее. Вам будет выделена отдельная каюта и любые доступные развлечения. Ну, и конечно же, вы не откажетесь взамен поговорить со своими родственниками, чтобы успокоить их. Чтобы они убедились, что ничего ужасного с вами не произошло, ну вы понимаете?
Гудронка недолго молчала.
- Хорошо, - она улыбнулась, рисовано опуская глаза.
- Правда, комнату вам придётся делить с нашей неожиданной второй гостьей.
Из голоса Злодея ушла вся сладость и я непроизвольно съежилась. И чего он будет со мной делать?
- А кто это? – безо всякого интереса повторно скользнув по мне глазами, спросила драгоценная в плане прибыли гудронка.
- Это… одна из адаптанток, вертевшаяся под ногами не в то время и не в том месте. Очень неудачно попала к нам, вот и думай теперь, что с ней делать.
Гудронка пожала плечиком.
- А почему она должна жить со мной?
- Ну же, милая Хиромэ, – Злодей снова включил обаяшку. – Войдите в моё непростое положение. Потерпите всего сутки, а после я найду выход. Я уже говорил, что не желаю портить ваше времяпрепровождение на борту моего корабля ни единой досадной мелочью. Всего сутки.
Гудронка снова опустила глаза и я готова поклясться, что этот сероватый оттенок на щеках – это она покраснела!
Злодей остался доволен.
- Отведи их.
Громила молча довел нас до каюты, кстати, довольно просторной, и запер нас снаружи.
- Ужин через час, - буркнул на прощание.
В каюте оказалась всего одна кровать, зато широкая, и небольшой диванчик. Естественно, гудронка не сомневалась, что более удобное место по определению достанется ей. В другое время я пошла бы на принцип, улеглась бы посреди кровати и посмотрела, как она начнёт доказывать, что это её место. Но не сейчас.
