В Адаптации Юлии Шолох начинается история из разума и бессилия, когда самолет мчится к краю глубокого обрыва. Страшные дрожь снарядят тебя в холодной инертности, где каждый звук кажется громом. Крики стюардессы зовут на спасение, но сама реальность не знает чуда — только жестокий прилив горя и одиночества....
А сейчас?
Страшно сказать, на что я была готова сейчас…
- Замечательная у нас с вами состоялась встреча! – возвестил Злодей, щелчком обрубая связь. Парфен исчез, рамка экрана растаяла, а я всё также не могла отвернуться. – Всё, свободна. Ту часть со страшными угрозами и перечнем изощренной мести, обещанной мне в случае, если ты пострадаешь, мы вовремя пропустили. Кисейцы повторяются, так что я заскучал. Возвращайся в каюту.
- Что со мной будет? – я покосилась на вошедшего громилу, который должен был сопроводить меня к гудронке, и не стала вставать с места.
- Я подумаю, - с досадой ответил Злодей. – Иди уже.
Но я решила стоять до конца! Поэтому вцепилась в кресло руками.
- Ты меня убьешь?
- Ну, вот еще, - он скривился. – Я, конечно, не союзник, но кого-то убивать, особенно молодую симпатичную девушку… Нет, максимум продам в рабство.
- Что-о?"
"Честно говоря, я уже немного обдумывала неминуемую смерть (тем более в свете последних событий мне не привыкать) и была, пусть всего на тысячную долю процента, но к ней готова.
- У вас нет рабства!
- В Союзе нет, конечно, а за пределами Союза много чего есть. Откуда ты такая взялась, что ничего не знаешь? Впрочем, мне какое дело? Я всё сказал, давай, уводи её!
Качок тут же выдернул меня из кресла и подтолкнул к выходу. Судя по всему, Злодей пребывал теперь в отвратительном расположении духа и будет благоразумно некоторое время держаться от него подальше.
Не уверена, что он сказал мне правду. Впрочем, рано или поздно узнаем.
Глава 9. Торги
Ночь прошла безобразно – диванчик, на котором мне пришлось ночевать, не позволял вытянуться в полный рост, а когда мне надоело мучиться и я стянула одеяло и улеглась на полу, гудронка так взволновалась моей неприличной в их среде (как оказалось) выходкой, что подскочила и заявила, что простоит всю ночь столбом, если я немедленно не поднимусь с пола. Не скажу, что эта угроза меня напугала, по мне, так пусть бы себе стояла, сколько влезет, но она ведь ещё и хныкала всё время, сопела и шмыгала носом, так что пришлось сдаться и вернуться на диван.
Утром тоже не произошло ничего, прибавляющего оптимизма. Завтрак был вкусным, но нас опять не выпустили даже пройтись по коридору, правда, отвели в кабину чистки, где я, наконец, вымылась, а одежде вернули первозданный вид.
