В Адаптации Юлии Шолох начинается история из разума и бессилия, когда самолет мчится к краю глубокого обрыва. Страшные дрожь снарядят тебя в холодной инертности, где каждый звук кажется громом. Крики стюардессы зовут на спасение, но сама реальность не знает чуда — только жестокий прилив горя и одиночества....
Здание, естественно, не могло не впечатлять – оно так ловко вписывалось в скалы и зелень, что на Земле переплюнуло бы все существующие чудеса света.
На входе нас разъединили – Хиромэ отправилась эффектно представать пред своей семьёй, Яста ушла к кисейцам, нас с Мизо увели и на полчаса забыли в каком-то помещении для охраны, после чего запустили в зал.
Первое время я и сказать ничего не могла, настолько меня ошарашила атмосфера. Потолка видно не было, как и стен, чем-то неуловимым зал напоминал те, что показывают в исторических фильмах и даже часть народу была разодета в пышные, практически придворные платья.
Я много раз слышала, что официальные приёмы - это скучно. Вот уж не сказала бы.
"В общем, мы с Мизо чудесно проводили время, благо, никому до нас дела никакого не было. Она мимоходом рассказывала мне, кто и где, а я слушала и задавала вопросы. К примеру, выяснилось, что группа странных, небрежно одетых людей в очках, напичканных какой-то электроникой, прибыла с планеты, где уровень развития так зашкаливал, что они, извиняюсь, даже в санузел удалялись с экраном на голове, чтобы не пропустить новости о каком-нибудь важном событии.
Примерно через час, впрочем, нам стало скучновато. И довольно сильно волновало отсутствие остальных кисейцев. Почему нет Парфена? Где он?
- Смотри! – Мизо не отличалась тактом и ткнула меня под рёбра локтём.
