В Адаптации Юлии Шолох начинается история из разума и бессилия, когда самолет мчится к краю глубокого обрыва. Страшные дрожь снарядят тебя в холодной инертности, где каждый звук кажется громом. Крики стюардессы зовут на спасение, но сама реальность не знает чуда — только жестокий прилив горя и одиночества....
- Ты не хочешь ему помочь выйти из сложной ситуации?
- Какой сложной ситуации?
- Из помолвки?
Я чуть не подскочила, но вовремя вспомнила, как меня могут подставить собственные ноги, и только задрала голову.
- Он согласился на ней жениться. Это слышал весь зал! И что я должна? Уговаривать его передумать?
- Да ну тебя к черту! – возмутился Алой и ринулся к двери. – Пошлите отсюда.
- Скатертью дорога! Валите отсюда все!
Ещё не хватало мне его дружков с какими-то претензиями.
- Успокойтесь.
Белок сказал так, что я замолчала, а Алой послушно приплёлся обратно.
- Я думаю, она просто не понимает, - подала голос Яста и я вдруг поняла, что всё это время она гладит меня по плечу. Дожили. Неужели я нынче выгляжу так жалко, что меня нужно гладить по плечу? – Откуда ей знать?
- Похоже на то, - сказал Белок. – Айя, ты не понимаешь, почему мы все здесь собрались, правда?
- Не понимаю, - подтвердила я.
- Тогда слушай. Парфен, он ведь всегда говорил – я когда увижу её, свою вторую половинку, я её сразу узнаю.
- А это вовсе и не я, - горько подвела я итог.
Они принялись переглядываться, так долго, что это уже стало смешным.
- А, конечно! – Белок разве что по лбу себя не шарахнул. – Хотя нет, я не понял. Почему не ты?
Я сжала зубы. Он что, издевается?
Но какая-то недоговоренность всё-таки не давала покоя. Может, натуральное непонимание в их глазах. А может, попытка разума выступить и заявить, что я в чужом монастыре и правила здесь свои, и не факт, что они мне известны.
- Он согласился.
Чёрт, я сама себя не расслышала. И мои коленки, и сжатые между ними руки – это теперь всё, что я видела.
- Что? – переспросил Белок.
Я опустила голову ещё ниже.
- Она сказала, что Парфен согласился. На предложение гудронки, - перевела Яста.
- Ну, так как он мог отказать?
Тут уж я насторожилась. Белок не врал. Я так тщательно изучила его лицо, что даже увидела царапину у носа, не знаю от чего. А следов вранья – нет.
