В Адаптации Юлии Шолох начинается история из разума и бессилия, когда самолет мчится к краю глубокого обрыва. Страшные дрожь снарядят тебя в холодной инертности, где каждый звук кажется громом. Крики стюардессы зовут на спасение, но сама реальность не знает чуда — только жестокий прилив горя и одиночества....
Его ладонь развернулась, прижалась к моей и оставила в центре невесомый подарок.
- Дальше всё просто – внимательно смотришь по сторонам и собираешь росинки. Они пополняются постоянно, по какой системе, неизвестно, но так и быть, открою небольшой секрет – проще искать среди открытых мест – в этой мешанине зелени блеск росинок можно увидеть только таким зрением, как моё. Остальным псевдо-хомерам, в том числе землянам, тут делать нечего. Ну, всё, пора расходиться. Удачи тебе, Айка.
- Стой!
Он остановился, всем своим видом изображая терпеливого мученика.
Вот так взять и разойтись? А потом что? Территория большая, через энное количество времени игра закончится и что тогда? Где его искать? Улетит на свою кисейскую планету, найдет кого-нибудь с полосами на лице и пиши пропало.
Нет, это не вариант.
- Я боюсь одна, - с трудом призналась я. Если уж идти ва-банк, то с правдивыми картами.
А что тут непонятного? Чужая планета, незнакомый лес, пусть организаторы и убеждают в его безопасности, но не всем словам можно верить.
Как можно его отпустить? Ведь посмотри-ка, Айка, что он из себя представляет. Мало того что в отличной физической форме, так ещё и не мстительный, ну, по крайне мере, не чрезмерно мстительный, но в обиду себя не даёт и при случае ответить может так, чтобы мало не показалось.
В своей жизни я сталкивалась, конечно же, с красивыми мужчинами. Помнится, после второго курса я проходила практику в крупном банке, повезло, места были (еще бы, за те копейки, которые богатейший банк платил практикантам), так там на нашем этаже та-акой кадр ходил зашибительский, мелкий начальник, просто без комментариев! У всех окружающих особ женского пола слюнки текли, как впрочем, и у меня.
И вот однажды утром я оказалась с ним в лифте, который вдруг взял да и застрял (без моего участия, честное слово).
