В Адаптации Юлии Шолох начинается история из разума и бессилия, когда самолет мчится к краю глубокого обрыва. Страшные дрожь снарядят тебя в холодной инертности, где каждый звук кажется громом. Крики стюардессы зовут на спасение, но сама реальность не знает чуда — только жестокий прилив горя и одиночества....
А так… Признаться, чего я хочу? Вернее, чего я должна хотеть, сейчас, пока так далеко от дома? Чего требует хотеть долг перед вырастившими меня людьми?
Он невозмутимо отвернулся, как будто уже знал, что я не отвечу.
- В любом случае, неважно. Я не даю второго шанса, - сказал Парфен и потопал дальше.
Я чуть не застонала. Он идеален!
– Покажу тебе, что такое Роса и дальше наши пути разойдутся. Слышала?
Оставалось только молча подчиниться.
Постепенно мы углублялись в джунгли, и от запаха зелени кружилась голова.
Потом в какой-то момент Парфен замер и осторожно спустил с плеч рюкзак.
- Смотри, - задрал голову к веткам дерева. – Вот она, Роса.
- Где? – я честно смотрела, отмахиваясь от вездесущих листочков, усиков и веточек, но ничего необычного (не зеленого) не видела.
Он вдруг оперся руками о ствол, развернулся как-то боком, подпрыгнул и оказался на ветке, примерно на уровне моего лица.
Потом так же легко спрыгнул обратно, лицом ко мне.
- Смотри, - и протянул мне раскрытую ладонь.
В этот момент, при виде его светящихся восторгом глаз и теплой улыбки я поняла, что он обречен.
И это не просто мой каприз. Просто наши пути уже идут рядом, так говорит моя интуиция. Не знаю, как объяснить толком, но совершенно точно наша встреча не случайность.
Решено.
Вау, какая она… Роса! Опустив глаза, я уже не смогла оторваться. Она была диаметром с сантиметр, гладкая, округлая, и главное – в её центре плескались и закручивались в спирали, перетекая друг в друга, медленно и неторопливо, словно танцевали целые скопления крошечных звезд."
"Кювет был прав – я бы сразу её узнала, если бы увидела. Другой вопрос, увидела ли я бы её вообще? В таких-то зарослях.
- Хорошо рассмотрела? – Парфен улыбнулся ещё шире. – Дарю на память.
