В Адаптации Юлии Шолох начинается история из разума и бессилия, когда самолет мчится к краю глубокого обрыва. Страшные дрожь снарядят тебя в холодной инертности, где каждый звук кажется громом. Крики стюардессы зовут на спасение, но сама реальность не знает чуда — только жестокий прилив горя и одиночества....
Всего-то несколько минуток без движения, но их хватило, чтобы столкнутся с божеством нос к носу.
Вблизи он оказался ничуть не хуже, чем издалека. Он был настолько ухожен, что наверняка тратил на совершенствование своей внешности куда больше времени, чем привыкла тратить я. Изысканный ровненький загар, аккуратный маникюр и умопомрачительный запах дорогого парфюма. Я стояла, привалившись к стенке лифта (потому что, понятное дело, ноги не держали) и, дебильно улыбаясь, взирала на своё божество снизу вверх.
- Мы что, застряли? – удивленно спросил он, приподнимая ровные брови, хотя факт был настолько очевиден, что не требовал подтверждения. – Я что, - поправил он. – Застрял в лифте?
Тут же достал смартфон и кому-то позвонил.
- Слышишь, Гайдо, я только что застрял в лифте. – Тут божество изобразило ржание. – Слышал прикол? Такая же хрень произошла с теми чудиками, ну которые на прошлой неделе в Сити-тауне застряли. Ну в том сериале, не помню, как называется, который нам посоветовал Трешка.
И дальше в таком же ключе.
И вот вам истина - он оказался банально туп. Дремуче, непроходимо туп. Слушая беседу божества с другом, я чувствовала, как стремительно угасает моя огромная, нерушимая любовь.
Это было разочарование века.
В тот момент я поняла, что чувствуют мужчины, встречая на своём пути натуральных блондинок. Какая бездна разочарования их поглощает при виде красоты, которая не может сопровождаться ни единым недостатком… однако сопровождается. Когда прекрасной оболочке ни разу не соответствует ватная начинка.
Глаза моего божества оказались пусты, как куски льда, отражающие чужие мнения и слова. Его не волновало ничего, кроме фитнеса, баб и жареных сплетен.
Так вот, теперь, время от времени поглядывая на Парфена, я думала, что в нём разочароваться невозможно. Хотя бы одно подозрение, что в нём найдутся раздражающие меня недостатки – и я сама убегу, так быстро, как сумею. Но нет, не бывать этому.
Он идеален."
"И я не могу его отпустить.
