В Адаптации Юлии Шолох начинается история из разума и бессилия, когда самолет мчится к краю глубокого обрыва. Страшные дрожь снарядят тебя в холодной инертности, где каждый звук кажется громом. Крики стюардессы зовут на спасение, но сама реальность не знает чуда — только жестокий прилив горя и одиночества....
Я быстро сделала вид, что это вовсе не мой сейчас голос звучал так требовательно, будто мы с ним априори начнём рано или поздно делить детей, и я к тому времени собираюсь находиться во всеоружии.
Чёрт, нельзя же так палиться-то?!
Парфен посопел, но медленно отвернулся и пошел дальше, продолжая говорить:
- Дети остаются с тем из родителей, кому их отдаст независимый суд, и принадлежат к тому же клану, что избранный родитель. Это в случае, если те сами не способны договориться. Я, к примеру, смог. У меня есть сын в другом клане.
Парфен остановился так резко, что я уткнулась в его спину лицом. Хорошо, потому что ноги подкосились и мне нужна была опора. Как же меня достали эти предательские ноги! Только из-за них теперь я держусь за его куртку так крепко, будто иначе упаду. Так и есть на самом деле, но он-то не знает.
У него есть сын, вот так новость. Приятного мало. В смысле, ребенок - это всегда хорошо, конечно же, но наличие ребенка, хочешь, не хочешь, обозначает наличие матери - и одна эта мысль сразу сделала меня зверски ревнивой.
Тут поправочка – когда я собиралась за него бороться, я не учитывала наличия кучи подружек, с которыми он встречается помимо меня. Если у них в ходу многоженство или свободные отношения, придётся от него отказаться. Если смогу.
И вот вам снова шок, и снова я хватаюсь за его куртку. Не факт, что я откажусь от него даже в этом случае.
Боже, что это? Что со мной не так?
- Насчёт сына… Так получилось по молодости. Ну, ты понимаешь? Я немного знаю об отношениях полов на вашей Земле, у нас примерно то же самое. Не подумал однажды на отдыхе, расслабился и развлекся с первой встречной, а потом оказалось, что она беременная. Вот я и стал неожиданно папой.
Так, теперь я достаточно пришла в себя, чтобы отпустить его куртку.
- Но если ты когда-нибудь увидишь моего сына, не вздумай ему сказать, что он непрошенный и нежданный ребёнок!
Ну, знаете ли!
Я даже в сторону от возмущения отскочила – и ноги, главное, не подвели!
- Я может и не идеальна, но я никогда бы не смогла намекнуть ребенку, что его появления никто не хотел! И неважно, чей он сын.
Вот вам и поговорили! Я расстроилась и пошла вперед.
