В Адаптации Юлии Шолох начинается история из разума и бессилия, когда самолет мчится к краю глубокого обрыва. Страшные дрожь снарядят тебя в холодной инертности, где каждый звук кажется громом. Крики стюардессы зовут на спасение, но сама реальность не знает чуда — только жестокий прилив горя и одиночества....
Я сидела, держа в руке фляжку с водой, которой осталось не так уж много, и ни о чём не думала. Скоро мне придется поменять росинку на воду, тогда и включу мозги, а сейчас – отдых."
"- Такими темпами ты ничего не соберешь, - сообщил Парфен, который сел напротив. Конечно же, я больше ничего не нашла, потому что не особо искала, больше времени уходило на то, чтобы смотреть под ноги и перед носом – чтобы по лицу не хлестали ветки. А в свободные от этих архиважных занятий минуты я смотрела на него.
- Я знаю.
- Я не буду с тобой делиться, - веско сообщил Парфен.
- Я не рассчитываю на твоё великодушие, не волнуйся, – я даже обиделась. Нет, обижаться никак нельзя, особенно на фоне того, что я хочу показать ему какая я замечательная во всех отношениях девушка – простая в общении, веселая и надежная. Но такие намеки… Да я всю жизнь сама за себя плачу, потому что терпеть не могу намёков на компенсацию. Нет, я согласна, что когда ты позволяешь оплатить за себя дорогой ужин в ресторане, какой-то смысл в ожиданиях мужчин есть – они хотят возмещения убытков и трудно их за это винить.
- Да, мы скоро там будем.
Тем временем прямо ко мне из кустов припрыгало существо, напоминающее большую белку, разве что вместо меха покрытое желтоватой чешуей. В зубах зверька торчал огромный предмет, напоминающий земной грецкий орех.
Что-то прочирикав, существо, извиваясь всем телом, проскочило прямо через мои ноги и запрыгнуло на лиану, повисев секунду, покачивая облезлым хвостом, молнией скользнуло вверх и исчезло в кроне дерева.
- Это кто? – озадачилась я.
- Это? – Парфен проследил путь зверька, вернее, понаблюдал за качающимися листьями, которые зверя скрыли. – Местная травоядная белка. Очень любопытная, людей почти не боится. Строит такие гнезда интересные, в форме шара, и набивает всякими мелкими предметами, которые только может найти.
- Какие гнезда? Как шар?
- А вот, видишь? – он показал куда-то в крошечный просвет между листьями. – Во-он там темно-серый шар? Они лепят его из пережеванной зелени.
И правда – в вышине болтался на ветру довольно большой и на вид массивный шар.
- Ничего себе! Так ты говоришь, их там много? А если на голову свалятся?
- Не свалятся, они очень крепко держатся.
