В Адаптации Юлии Шолох начинается история из разума и бессилия, когда самолет мчится к краю глубокого обрыва. Страшные дрожь снарядят тебя в холодной инертности, где каждый звук кажется громом. Крики стюардессы зовут на спасение, но сама реальность не знает чуда — только жестокий прилив горя и одиночества....
Ну, надо же, как оказывается неприятно, когда тебя считают кем-то не тем, кто ты на самом деле. Да ещё и человек, который вдруг из ниоткуда появляется в твоей жизни и обосновывается там так плотно, что даже страшно подумать. А он!..
- Подожди.
Парфен догнал меня и заставил остановиться.
- Послушай. Я соврал. У меня нет сына.
- Зачем тогда?
- Не знаю, - он снова улыбнулся. – Так, в голову пришло.
В общем, ситуация патовая - он не хочет признаваться, почему приврал, я не знаю, как реагировать. Пришлось сделать вид, будто ничего и не было.
И ходили еще часа два, а потом снова сделали привал на обед. После быстрого перекуса Парфен удалился в джунгли по своим личным делам, а я тем временем украдкой достала из рюкзака зеркальце и стала быстро проводить инспекцию своего внешнего вида. Итак, что мы имеем? М-да, не особая там красотка отражается. Эти царапины на щеках явно не придают мне прелести, а волосы благодаря жаре и влаге напоминают пеньковую мочалку.
Так, муки совести пока прочь, они никому никогда не помогали. Возвращаемся к нашим тараканам. Я когда звала, не знала, между прочим, что мой единственный быстренько выставит мне тьму тьмущую требований! Я ведь ничего от него не требовала! Никаких условий не ставила! Ну, только чтобы был молодой, здоровый, сильный, красивый и умный.
М-да, самой не смешно? Это всё, называется? К тому же, было бы крайне возмутительно, если бы список требований мне выдвинул старикашка, но человек, полностью соответствующий моим ожиданиям, включая самые тайные и смелые!
А выходит, я, в отличие от него, его изначальным требованиям совсем не соответствую. Выходит, меня вначале следует тщательно усовершенствовать. Обидно, знаете ли.
Когда Парфен вернулся, в кусты удалилась я, а потом мы снова отправились искать росинки.
В следующий раз мы остановились слишком быстро. В джунглях, несмотря на наличие тени, становилось очень душно, и мне было тяжело дышать. Я даже болтала в разы меньше. Парфен смотрел на меня всё чаще, а потом предложил привал. Я согласилась и села на траву, привалившись спиной к толстому дереву. И только тогда поняла, что вымоталась, не столько от ходьбы, сколько от жары.
