Автор
В мире "Нового дня", где каждый рассчитывает на свою судьбу и счастье, Адюльтер — шокирующая история о взаимных стремлениях и предательстве. В ней нет прощения или восстановления; вместо этого есть только отчаянное стремление к самовыражению в условиях, когда отношения потеряли свою призрачную легкость....
Ну да, так оно и есть: с одной стороны – гадина, которая явилась на факультет, чтобы подстроить ловушку женщине, ни в чем перед ней не виноватой, да притом еще сама не может объяснить причин такой ненависти. С другой – мать и жена, которая самоотверженно и любовно обихаживает своих близких и тоже не понимает, где черпает силы, чтобы эти ее чувства не иссякли.
– Помнишь историю доктора Джекила и мистера Хайда?
Выходит, что не только «Франкенштейн» постоянно переиздается со дня своего выхода в свет: тем же путем движется и написанная Робертом Льюисом Стивенсоном за три дня история про доктора и монстра.
И вот проявляется его дьявольская ипостась – он называет ее «мистер Хайд».
И это касается всех и каждого. И особенно тиранов, которые поначалу руководствуются самыми благими намерениями, но потом, постепенно и ради свершения того, что кажется им добром и благом, прибегают к самому скверному, что есть в природе человеческой, – к террору.
Я растеряна и немного напугана. Неужели такое может произойти с любым?"
"– Нет. Лишь ничтожное меньшинство не имеет четкого представления о том, что правильно, а что неверно.
Не уверена, что это меньшинство так уж ничтожно: я прошла через нечто подобное в школе. Наш учитель, который казался нам самым лучшим человеком на свете, внезапно преобразился неузнаваемо, чем поверг меня в полное смятение. Все мы боялись его, потому что было совершенно неизвестно, что он выкинет в следующую минуту.
Но кто бы решился пожаловаться? Учитель всегда прав. Кроме того, мы думали, что у него какие-то домашние неприятности – они минуют, и он станет прежним. Так и шло, пока его персональный мистер Хайд не возобладал в нем и он не набросился на моего одноклассника. История дошла до директора, и учителя попросили уволиться.
А я с тех пор стала побаиваться чрезмерно ласковых людей.
– Как вязальщицы.
