В жарком июне поезд тяжело поднимается над тропами. Высокие стекла вагона заливаются солнечными лучами, создавая атмосферу будничного беззаботия — пока не начинаешь задумываться о том, сколько уже сломано часов и как многое можно было бы изменить. В этот момент усталый Адъютант палача чувствует себя изнурённым и ненужным, словно ветер во время долгой дороги — бесполезным и непривлекательным....
Самое забавное, что при внушительных потерях и поражении от Пруссии, французы не бросили мексиканский проект, который отнимал у них массу сил. Более того, всерьёз обострились противоречия с восстанавливающими своё могущество САСШ. Не удивлюсь, если уши манипуляторов, разжигающих этот конфликт, торчат из Форин-офиса. Думаю, что обе державы, на радость островным товарищам, ещё могут схлестнуться за право доминировать в Карибском и Центральноамериканском регионе. Но при этом основные усилия мировые кукловоды сосредоточили на Европе.
Англия как всегда гадит, вернее, проводит грамотную политику, сталкивая страны, и старается направлять политические события строго по своим планам. По данным моей разведки, островитяне всерьёз обеспокоились усилением Пруссии, хотя изначально хотели её руками ослабить непомерно усилившуюся Францию. Но кто-то неглупый понял, что можно переиграть самих себя и дипломатическая работа началась задолго до войны, изрядно сменив первоначальное направление. Именно джентльмены организовали нейтралитет Южногерманского Союза.
"Ларчик активности англичан открывался весьма просто. Дядя Бисмарк, вдруг загорелся идеей колониальной экспансии. Пруссаки приступили к замыслу основательно и грамотно. Уже к 1868 году, на момент начала войны, у них были договорённости с вождями племени дуала о выкупе части территорий, которые в моём времени станут Камеруном. По плану Берлина контрибуция проигравшего Парижа должна пойти, в том числе на строительство мощного военного и торгового флота.
Радует, что в этой интриге я сыграл ключевую роль. Николе Локи верят не только газетчики, ожидающие очередного прогноза, но и политики.
