В жарком июне поезд тяжело поднимается над тропами. Высокие стекла вагона заливаются солнечными лучами, создавая атмосферу будничного беззаботия — пока не начинаешь задумываться о том, сколько уже сломано часов и как многое можно было бы изменить. В этот момент усталый Адъютант палача чувствует себя изнурённым и ненужным, словно ветер во время долгой дороги — бесполезным и непривлекательным....
— Всерьёз я заинтересовался вашей персоны после смерти Михаила Николаевича. Вместо того чтобы продолжить службу, построив блестящую карьеру, вы неожиданно уволились и буквально за два года стали уважаемым промышленником. Но более интересной оказалась ваша закулисная деятельность. Сначала я не мог поверить докладам агентов. Но постепенно проникся размахом, серьёзностью и абсолютной беспринципностью, с которой действовал молодой аристократ, — не поймёшь, в тоне жандарма было больше восхищения или осуждения, — А затем один из моих помощников — весьма талантливый человек, случайно провёл лексическую экспертизу ваших статей в российской прессе и публикации одного известного всей Европе предсказателя.
Да, кругом одни подставы. Я всегда знал, что нельзя считать людей XIX века глупее, чем мои современники. Думаю, что расклад как раз противоположный. Если брать образованную часть публики, то она гораздо более думающая, что ли. Цифровизация моего мира сыграла злую шутку с населением. Большинство просто неспособно обходиться без компьютеров и прочих гаджетов.
Только всё это не объясняет отсутствие действий со стороны ОКЖ все эти годы. Будто прочитав мои мысли, Лосев продолжил свою триумфальную речь.
— Вы думаете, почему жандармерия не остановила столь беспринципного человека? Ведь, доказательства ваших преступлений можно было просто передать в МВД. Поверьте, Трепов довёл бы дело до суда и приговора.
