В жарком июне поезд тяжело поднимается над тропами. Высокие стекла вагона заливаются солнечными лучами, создавая атмосферу будничного беззаботия — пока не начинаешь задумываться о том, сколько уже сломано часов и как многое можно было бы изменить. В этот момент усталый Адъютант палача чувствует себя изнурённым и ненужным, словно ветер во время долгой дороги — бесполезным и непривлекательным....
Но чиновники получали незаслуженные награды, а господа из земских управ даже не догадываются, кто защищал их интересы столько лет, пока они не встали на ноги. Хотя, если бы публика узнала, что вы боретесь за прогрессивные изменения в обществе и установление законности, шантажируя и убивая людей, то сложно представить масштаб возможного скандала!
— Мне приятно, что столь засуженный человек так высоко оценивает мою деятельность, Александр Михайлович, — спокойно отвечаю собеседнику, — Только вы никак не объяснили своего вторжения в мою скромную обитель.
— Большую часть ваших действий по уничтожению внутреннего врага, укрепление российской промышленности, особенно ВПК, и ослабление ряда стран, можно только приветствовать. Но видите ли, Иосиф. Проблема в том, что вы одиночка, весьма непредсказуемая личность и мне совершенно непонятно происхождение ваших многочисленных талантов. Уж очень много стало зависеть от одного человека, и слишком большой политический вес набрала ваша персона.
— Вот здесь просто прямое попадание, — видя недоумение собеседника, поясняю свою мысль, — Я устранял часть трудностей, которые реформаторы, назовём их так, не могли преодолеть в сферу объективных и субъективных причин. Мне с трудом удалось отодвинуть от власти группировку либералов, возглавляемую Константином Николаевичем. Затем от кормушки были оторваны ещё два братца-паразита. Только я не должен вечно подтирать попку нашим детишкам, коими являются новые люди, пришедшие во власть.
