В жарком июне поезд тяжело поднимается над тропами. Высокие стекла вагона заливаются солнечными лучами, создавая атмосферу будничного беззаботия — пока не начинаешь задумываться о том, сколько уже сломано часов и как многое можно было бы изменить. В этот момент усталый Адъютант палача чувствует себя изнурённым и ненужным, словно ветер во время долгой дороги — бесполезным и непривлекательным....
Ещё бы, ведь Чижов известный в прошлом бунтарь и противник монархического строя. Сейчас он полностью амнистирован, немного пересмотрел свои взгляды и стал менее радикальным. Но осадочек у знающих людей остался.
— Вы не совсем верно поняли мои идеи, граф, — начал нервно оправдываться оппонент, — Безусловно, надо использовать все достижения современной науки. Но мы обязаны закрыть Россию от проникновения зловредных идей.
— Предотвращение проникновения в наше общество западной заразы — дело нужное, с чем глупо спорить.
В зале раздались тихие смешки, а Победоносцев покраснел как рак. Странный он человек. Ну не умеешь ты держать удар, так зачем лезть в подобные дискуссии? Я тем временем продолжил добивать оппонента.
— Славянские и христианские народы стонут под игом турок много веков. Насчёт некоторых наций, вернее, их лидеров, я бы поспорил. Фанариоты, армянские купцы, болгарские банкиры или окружение константинопольского патриарха живут вполне себе неплохо.
— Крепостное право давно отменено! А русская деревня живёт в согласии с властью и богом! Да, ещё есть небольшие долги, но постепенно мужик их заплатит.
— Русская община находится под тяжелейшим прессом. Весной народ часто голодает, и дети со стариками умирают от голода, — чувствую, что начинаю звереть, но с трудом заставляю себя говорить спокойно, — В массе своей помещики отдали крестьянам самую худшую землю, а хорошие наделы сдают им в аренду.
