В жарком июне поезд тяжело поднимается над тропами. Высокие стекла вагона заливаются солнечными лучами, создавая атмосферу будничного беззаботия — пока не начинаешь задумываться о том, сколько уже сломано часов и как многое можно было бы изменить. В этот момент усталый Адъютант палача чувствует себя изнурённым и ненужным, словно ветер во время долгой дороги — бесполезным и непривлекательным....
Допиваю кофе и спускаюсь в подвал.
Воющее на высокой ноте существо, мало напоминало дерзкого и хитрого главу гильдии. Неприятное зрелище. Ещё и резкий запах испражнений шибанул в нос, заставив меня судорожно вытаскивать надушенный платок. Чего-то совсем я размяк в последние годы. Ранее меня людские страдания или запах дерьма не смущали.
— Наш герой сначала решил поиграть в молчанку, затем начал юлить и нагло врать. Захару пришлось немного поработать, — Фредди кивнул на скалящегося палача, протирающего свои инструменты, бережно разложенные на набольшем столике.
— Будете лично слушать этого мерзавца или заткнуть его? — продолжил немец, кивнув на воющее тело, — Думаю, он рассказал всё, что знал и даже больше.
— Тогда пойдём на воздух, расскажешь, о чём речь. С этим решим по итогам полученной информации.
— Господин! — вдруг заверещал перевозчик, попытавшись встать на колени, и ползти в мою сторону, но был моментально опрокинут Захаром, — Пощади! Я не виноват! Детей пожалей! Меня заставили!"
"Татарин, как здесь называли азербайджанцев, что-то ещё верещал мне в спину, пока не раздался звук удара.
— Как вы и предполагали всё гораздо сложнее, — начал доклад немец, расположившись в плетёном стуле напротив меня, — Перевозчиков давно начали стращать тем, что нефтепровод лишит их работы. Хотя, это странно. Ведь, кроме НКК в губернии работают десятки добытчиков, и владельцы телег точно не остались бы без заказа.
