В жарком июне поезд тяжело поднимается над тропами. Высокие стекла вагона заливаются солнечными лучами, создавая атмосферу будничного беззаботия — пока не начинаешь задумываться о том, сколько уже сломано часов и как многое можно было бы изменить. В этот момент усталый Адъютант палача чувствует себя изнурённым и ненужным, словно ветер во время долгой дороги — бесполезным и непривлекательным....
В своё время, именно из-за нежелания портить отношения с местными, я отказался от строительства узкоколейки, по который планировал перевозить цистерны с нефтью на завод. Но объёмы добычи росли, и перевозчики уже не успевали удовлетворять наши потребности. Необходимость строительства нефтепровода встала в полный рост. Меликов идею одобрил и со свойственным ему энтузиазмом взялся за дело. Кто бы знал, каких это стоило трудов! И вот теперь какие-то сволочи, решили похоронить мой проект. У меня уже начали зарождаться планы протянуть ветку до Батуми.
— Не понял? — погрузившись в свои мысли, я пропустил, что Фредди задал вопрос.
— Будем допрашивать этого плута по-настоящему?
— Конечно! Не отпускать же такую добычу. Я пока выпью кофе и подышу воздухом, а вы работайте.
Пленник пытался понять, о чём мы говорим, но немецкого он явно не знал. А в помещении действительно было душно и как-то неприятно.
"Можно было привлечь полицию, но здесь иной случай. Ведь я всегда открыт для переговоров и НКК имеет хорошую репутацию, так как компания создала своим работникам отличные условия. Кто мешал перевозчикам подумать о будущем и предложить какие-то свои идеи? Да я бы сам нанял многих из них, дабы не устраивать социальных проблем. Рабочие руки на Апшеронском полуострове нужны, но товарищи решили пойти своим путём. И мне даже понятна их мотивация.
Выхожу на улицу и вдыхаю полной грудью. В апреле здесь уже достаточно тепло и природа просто радует. Деревья цветут, птички порхают, так бы и сидел, наслаждаясь чудесными видами. Но покой нам только снится.
