В темном коридоре дверь шуршит как лист бумаги. Павел заходит и сразу же ощущает ненавистный взгляд через плечо. Манана стоит в полупрозрачном пеньюаре, лицо её словно бронзовое от яркого света. Слова призывают: "Ты здесь всю ночь? Тебя интересует моя жизнь?" Она презрительно перечитывает устремленные на неё вопросы....
А вот для нищего осветителя – многовато будет. Значит, ищем бухгалтерскую ведомость.
Она снова уткнулась в бумаги и очень скоро нашла.
– Вот! Так я и думала! Смотрите: сводная бухгалтерская ведомость. И фамилии Локоткова в ней нет!
– Но там нет и многих других фамилий, – заметил Олег, заглядывая через ее плечо.
– Верно, они указывали не всех обучаемых, с некоторых просто брали наличными, чтобы налога поменьше платить. Но тем не менее фамилии Локоткова нет. Да, кстати, вы не выяснили, что с тем типом, на бензоколонке?
– Выяснил, – вздохнул Олег.
– Какой диспетчер?
– Ну, который распределяет машины, назначает, какую группу куда послать.
– И в тот день, то есть в понедельник, он дежурил? – воскликнула Надежда.
– Ну да, он, значит, услышал, куда Каморный с операторами поедет, на какую бензоколонку, сам – за ними, а дальше провернул операцию с тамошним дежурным и сжег к чертовой матери всю бензоколонку вместе с Каморным.
– Так-так. И фамилия его... – Надежда вела пальцем по списку.
– Сорокин.
– Точно, как в аптеке! Есть такой Сорокин в списке!
– Да я уж и сам видел.
– Ну, теперь-то вы мне верите? Насчет того, что маг этот – злодей! Что-то такое он делает с людьми, что они подчиняются его приказам. Гипнотизирует или околдовывает, что ли... Я, признаться, во всю эту чепуху не верила, но такие факты заставляют задуматься.
– Могу я, конечно, через верных людей напустить на него милицию, – осторожно начал Олег, – но вряд ли это что-нибудь даст.
– А мне не дает покоя вопрос – зачем он это делает? – в задумчивости произнесла Надежда. – Должен же быть во всей его деятельности какой-то смысл.
– Ладно, Надежда Николаевна, я вообще-то на работе. Так что побегу.
– Бумаги можно себе оставить?
– Берите, у меня еще копия есть, – ответил Олег уже из прихожей.
В этот вечер мужа не было дома – у него опять были вечерние лекции, и Надежда, наскоро переделав мелкие хозяйственные дела и накормив ненасытное рыжее чудовище, именуемое котом Бейсиком, уселась на кухне поразмыслить над бумагами, налив предварительно себе большую кружку крепкого несладкого чая. С чаем ей всегда лучше думалось, и к тому же теперь не было необходимости просиживать вечера у телевизора, потому что никто не мог сообщить ей ничего интересного.
