В темном коридоре дверь шуршит как лист бумаги. Павел заходит и сразу же ощущает ненавистный взгляд через плечо. Манана стоит в полупрозрачном пеньюаре, лицо её словно бронзовое от яркого света. Слова призывают: "Ты здесь всю ночь? Тебя интересует моя жизнь?" Она презрительно перечитывает устремленные на неё вопросы....
Через минуту она уже набирала номер телефона Димкиных родителей. Хорошо, что трубку взял сам Олег, а то неудобно было бы объяснять Веронике, зачем Надежде срочно понадобился ее муж поздно вечером.
– Олег, не сочтите меня ненормальной, но я вот что заметила...
Она шепотом поведала ему о своих изысканиях.
– Я, конечно, понимаю, что выглядит это несолидно, но вы сами над этим подумайте и решите, что можно предпринять. Но хорошо бы выяснить что-нибудь про этого Тарасова, проследить за ним, что ли.
– Подумаю, – коротко ответил Олег и отключился; очевидно, за этот день Надежда ему порядочно надоела.
Лежа в постели, Надежда поймала себя на некотором беспокойстве, какой-то червячок точил ее тихонько. Она проанализировала собственные чувства и поняла, что ее беспокоит мягкий знак в слове «власть». Никакая фамилия не может начинаться с мягкого знака. Надежда подумала еще немного и решила пока на мягкий знак не обращать внимания.
На следующее утро после разговора с Надеждой перед Олегом лежала компьютерная распечатка, в которой было все, что удалось узнать по поводу Тарасова. Это не составило особого труда, поскольку в списках, которые специалист Олега похитил из офиса тибетского мага, рядом с фамилией стояли инициалы и телефон, чтобы, надо полагать, Учитель мог сообщить своим ученикам, если у него изменятся обстоятельства, что занятия, допустим, переносятся на другое время и тому подобное.
