В темном коридоре дверь шуршит как лист бумаги. Павел заходит и сразу же ощущает ненавистный взгляд через плечо. Манана стоит в полупрозрачном пеньюаре, лицо её словно бронзовое от яркого света. Слова призывают: "Ты здесь всю ночь? Тебя интересует моя жизнь?" Она презрительно перечитывает устремленные на неё вопросы....
Нина, жена Анатолия Веретенникова, встретила их не очень любезно, но подтвердила, что с завучем интерната для слаборазвитых детей она хорошо знакома.
– А муж ваш, – осторожно начал Каморный, – мог он ее знать?
– Да... подвозил как-то на машине, кажется, даже у нас она пару раз бывала...
– Вот как, – задумался репортер.
– У вас все? – неприязненно проговорила Нина. – Ходите и ходите...
«Значит, эти двое были знакомы. Человек, с которого все начиналось, – самоубийца в ресторане и учительница из интерната, – думал Каморный по дороге.
Быстро смотались в «Голден-Холл», раздобыли там адрес и телефон Локоткова, узнали, что жил он вдвоем с матерью. На телефонные звонки ответил женский голос, объяснив, что это соседка, а мать Виталия Локоткова, похоронив сына, уехала к родственникам в деревню. Неудача расстроила бы Каморного, если бы, взглянув повнимательнее на адрес и сравнив его с домашним адресом Валерии Петровны Анищенко, он не обнаружил, что Анищенко и Локотков жили в одном доме, на улице братьев Васильевых.
Газета «Нива», номер 23 за 1917 год
Будущее каждого человека мгновенно и безошибочно раскрывает по магическим картам известнейший немецкий ученый, придворный астролог Мекленбургского двора профессор М. ЗАНГ."
"Антон Ребров, после того как узнал из новостей про убийство Аркадия Бураго, находился в большом беспокойстве.
Антону было некогда раздумывать, что произошло с киллером, почему он избрал такой странный путь, вместо того чтобы действовать старым проверенным способом – с помощью снайперской винтовки. В конце концов, это уже не важно.
