Конечно, бабы в каком-то смысле тоже люди, и порой они толковее, смелее и порядочнее иных мужиков бывают… Но все-таки была у женщин одна общая отличительная особенность, о которой Юрий Александрович прекрасно знал: любая представительница слабого пола способна на абсолютно нелогичный, глупый, необъяснимый поступок, продиктованный исключительно сиюминутными эмоциями, и, что самое неприятное, никто не может предсказать, когда именно эти эмоции возникнут, даже сама женщина… К тому же старик считал, что нормальная женщина все-таки существо слабое. Что же касается специфической категории, именуемой мужиками в юбках, то Барон полагал так: эти бой-бабы просто не вполне психически нормальные люди, у которых полно врожденных или благоприобретенных комплексов и отклонений; позволить же себе роскошь довериться не совсем адекватному человеку Юрий Александрович никак не мог… А на нормальную (то есть все-таки слабую) женщину навешивать груз столь тяжких знаний было бы просто нерационально…
Следующей категорией журналистов, которых не стоило брать в расчет с точки зрения Барона, стали спортивные репортеры. Старик считал, что «спортсмены» слишком погружены в свою сферу и все остальное интересует их во вторую и третью очередь. После недолгих размышлений Юрий Александрович добавил к «спортсменам» литературных и театральных критиков, обозревателей, связанных с различными аспектами культуры, – в этой группе, кстати говоря, преобладали как раз женщины…
Материалы по экономическим проблемам Барону было трудно оценить, он путался в терминологии, всякие «лизинги», «бартеры» и «фьючерсы» нагоняли на старика тоску, возникавшее от просмотра этих статей раздражение мешало составлять психологический портрет авторов. Все они почему-то представлялись Михееву на одно лицо – очкастые, толстые, самодовольные умники, этакие «интеллигенты в малиновых кофтах».