В Афганистане, где жара переполняет дух, экипаж вертолёта действует на пределе своих сил и рассудка. Сердце бешено колотится, а холодок пробегает по рукам — даже при такой необычайной жаре. Тяжёлая работа взрывника сближает его к самому краю человеческого умения сохранять спокойствие и контролировать свои эмоции. Капля пота, попавшая в рот, охладила голову, и тут же привкус соли подействовал как мгновенный импульс вдохновения и страсти....
Похоже, «Афганский рубеж 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
У меня же такой идеальный послужной список посадок был, — слегка толкнул я в плечо Петрова.
— Саныч, ну я ж не со зла.
Так-так! Что-то мне ещё не рассказали. Видимо, Кеша успел уже накосячить.
Обстоятельства произошедшего были следующие.
Иннокентий был вызван командиром эскадрильи к доске. Ему была поставлена задача нарисовать схему сил и записать уравнение движения на этапе руления.
Это когда рисуется на доске силуэт вертолёта. Затем векторами показываются силы и моменты, действующие на вертолёт. Затем записывается уравнение движения.
В простонародье такой рисунок зовётся «ёжик», поскольку ощущение складывается, что вертолёт весь покрыт иголками.
— И в чём же была проблема? — спросил я.
— В самом Кеше, разумеется, — вновь засмеялся Семён.
— А точнее?
— Точнее, Кеша нарисовал ерунду и настоящего ёжика рядом.
Со слов Баги, терпение Баева лопнуло.
— В общем, он сказал, что ваше звено завтра не летает. К полётам Кеша не готов. Юрис тоже ему не понравился. И ещё пару человек добавил в список отстранённых.
Я поговорил со своими подчинёнными. Мне довели, что завтра у нашего звена день работ на авиационной технике. Я проверяю лично всю документацию, а потом показываю ему.
— Меня отстранил от полётов на неделю. Сказал, что ему плевать на наши с тобой заслуги.
— Иннокентий, не помпажируй. Насчёт того, что все равны — факт. Да и заслуги не влияют на допуск к полётам. Чё ты не нарисовал схему сил? На рулении проще простого рисовать, — сказал я.
— Саныч, ну я нарисую в следующий раз.
— Конечно. У тебя теперь неделя, чтобы выучить всех «ёжиков поимённо», — ответил я.
Взглянув на часы, обнаружил, что мой вечерний чай с Машей уже не состоится. К девушке после 23.
Но времени у меня не нашлось и завтра, и через два дня тоже. Работы выдалось много, поскольку Баев отстранил ещё пару командиров Ми-24. В итоге нагрузка становилась больше, а свободного времени меньше.
Кузьма Иванович был уже опытен в вопросах норм отдыха. Каким-то образом он выбил временный запрет на дневные полёты ввиду высоких температур.
