В Афганистане, где жара переполняет дух, экипаж вертолёта действует на пределе своих сил и рассудка. Сердце бешено колотится, а холодок пробегает по рукам — даже при такой необычайной жаре. Тяжёлая работа взрывника сближает его к самому краю человеческого умения сохранять спокойствие и контролировать свои эмоции. Капля пота, попавшая в рот, охладила голову, и тут же привкус соли подействовал как мгновенный импульс вдохновения и страсти....
Похоже, «Афганский рубеж 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Но касалось это только вылетов на сопровождение других вертолётов. Некоторые задачи под запрет не попадали. Но их практически не было.
С одной стороны, это хорошо — летать в жару тяжко. А с другой, сидеть в классе, писать общую подготовку или, как я, ничего не делать, утомительно.
Спустя неделю такого режима, в очередной спор с Баевым вступил товарищ Кислицын. Разговор проходил у них тет-а-тет, но в коридоре было слышно.
— Мы уже это проходили. Этот маршрут нам не подходит.
— У меня другая информация. Рядом с «зелёнкой» уже сбивали наш вертолёт.
— Это не страх! Это жизни людей.
Причина спора была простая. Кому-то в штабе ВВС показалось, что ситуация стабильна. Духов в окрестностях Баграма нет, так что можно летать где угодно.
Кислицын уже два дня докладывает, что наблюдал отдельные позиции духов на крышах. В него стреляли, и ему приходилось маневрировать.
— Это ДШК. Пулемёт, а не ракета. Маршрут утверждён такой. Нечего обсуждать приказы сверху.
— Конечно. А вы им докладывали последнюю информацию, которую вам довели? — услышал я вопрос Кислицына.
Ответа не услышал. Баев начал говорить тихо. Через минуту нас в кабинет позвал Кислицын. Вид у него был совсем недовольный.
Маршрут, который утвердили наверху и расписание вылетов, остались прежними.
— Завтра со мной в паре экипаж майора Кислицына на прикрытие, — объявил Баев.
Сергей Владимирович, едва скрывая недовольство, ответил: «Есть».
— Экипаж Гураева и Шарипова на обеспечение в Анаву. Вопросы есть?
Я поднял руку, желая узнать, какие будут для моего звена указания.
— Товарищ подполковник, задачи моему звену."
"— У вашего звена, Клюковкин, специальная задача. Будете сопровождать завтра того, кого вам скажут. И тогда, когда вам скажут. Вам ясно? — несколько грубо произнёс Кузьма Иванович.
Видно, что он недоволен потерей некоторого влияния на моё звено. Под выполнение задачи по прикрытию Ми-28, Баев даже допустил всех моих лётчиков к полётам.
— Так точно, товарищ подполковник.
— Я не возражаю, если вы меня будете звать просто «командир», — поправил меня Кузьма Иванович.
На этом постановка задач закончилась. Баев быстро вышел из кабинета, а среди однополчан возникла дискуссия. Темы были разные, но все сошлись во мнении: права называться «командиром», Кузьма Иванович ещё не заслужил.
День начался, как обычно. 5.00 указания и быстрое перемещение на стоянку. Моему звену повезло. Мы спокойно ждали команды от испытателей.
В это время мы разговорились с Магой и Багой.
