Во время афганской войны экипаж советского вертолёта срывает дерзкий план врага по угону машины. Теперь героям предстоит испытание пустыней и горами: без воды, сил и надежды на спасение. Враги преследуют по пятам, а природа становится столь же беспощадной противницей.
Похоже, «Афганский рубеж 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Войдя в неё, я поздоровался со всеми присутствующими и прошёл в кабину экипажа.
На борту с нами были Сопин, прилетевший утром в Шахджой, командир отряда спецназа Липкин и мой начальник штаба Алексей Гвидонович. Ещё к ним добавились два офицера с подразделения Петра Петровича.
Особо выделялся замполит отряда разведчиков, который держал в руках фотоаппарат. Я невольно вспомнил службу в Вооружённых Силах в моей прошлой жизни. Там тоже на фотоотчётах много что было завязано.
Через несколько минут винты раскрутились. Разрешение на взлёт от руководителя полётами было получено, и Орлов начал выполнять контрольное висение. Два Ми-24, которые осуществляли прикрытие, уже висели над площадками.
— Коверкот, 115-й, контрольное висение норма. Взлёт по задаче, — запросил Михаил.
— Разрешил, — ответил руководитель полётами.
Орлов выполнил разгон и отвернул в сторону дороги, ведущей на Газни. Вот только это был не самый короткий путь.
— Давай через перевал Чала, — сказал я по внутренней связи."
"— Понял, — ответил Михаил и начал предупреждать Ми-24, что маршрут изменился.
Пока мы летели, я подмечал для себя, как пилотирует Орлов. Спокойно, размеренно, а с лица так и не сходила улыбка. Видно, что парень по-настоящему получает удовольствие от лётной работы.
— Командир, а много уничтожили вчера? — спросил у меня Орлов, когда мы прошли над горным перевалом и начали снижаться над степью Льварган.
— Взрывы были мощные. Думаю, что перевозили много вооружения. И да, на борту командир сидит в левой «чашке». Так, что сейчас я Сан Саныч, — подмигнул я Орлову.
Чем ближе к месту ночного удара, тем отчётливее виден струящийся в небо чёрный дым. Не всё ещё стлело после вчерашней охоты.
— Наблюдаю площадку. Готов к посадке, — сказал Орлов.
Я уже приготовился ему высказать недовольство спешкой и неправильными действиями, но меня опередил ведущий Ми-24.
— 115-й, мы ещё не проверили, — вышел он в эфир.
— Понял. Тогда выполняю вираж до команды.
«Шмели» вышли вперёд и быстро облетели район вчерашней атаки. Как только они закончили, Орлов вывел вертолёт из разворота и начал подлетать к месту боя.
Бросились в глаза три разбитых и сгоревших машины. Их кабины были изувечены взрывами, прогнуты внутрь, стёкол нигде не осталось. И все эти осколки блестели на солнце, будто льдинки.
Ещё две машины были наполовину погружены в песок. Чёрные следы копоти покрывали песок и камни вокруг мест взрыва.
— Площадку наблюдаю. Посадка, — произнёс в эфир Орлов.
