Освещённый ярким солнцем свет ослеплял и заливал пот со лба. Я без сил поднялся, удерживая равновесие на пыльной земле, как будто находясь в самом настоящем Афганистане. Усталость проникала до мёртвых глаз, а песок постепенно заполнял глотки, заставляя каждый шаг становиться все труднее.
Похоже, «Афганский рубеж 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Основательно затарились. Но если духам нужен был весь караван, зачем рыться именно в этом автомобиле, — предположил я.
— Значит, именно в нём было что-то очень важное. Вопрос в том, нашли ли они это, — сказал Липкин.
Как только я заглянул в кузов автомобиля, тут же мне на глаза попался очень интересный снаряд.
— Это ещё что? — показал на обгоревшую ракету Пётр Петрович.
Так и хочется ему сказать, что будущее. Но это уже настоящее.
В кузове лежала ракета, состоящая из трёх отдельных суббоеприпасов. Каждый похож на дротик. Пожалуй, рано ещё для появления переносного зенитно-ракетного комплекса «Старстрик», но это именно его ракета.
Духи такими управлять точно не смогут. Значит, есть кто-то со стороны.
Обойдя ещё один автомобиль марки «Симург», я обнаружил очередные человеческие останки. Этот душман смог выскочить из кабины, но его настигло взрывной волной. Большая часть тела обгорела, а вот левая рука, на удивление, сохранилась. И на ней можно было разобрать кое-что очень знакомое.
— Игорь Геннадьевич, на минуту, — позвал я Сопина.
Он быстро подошёл ко мне и нагнулся над телом душмана."
"— Что думаете?
— У духов татуировок я никогда не встречал, — произнёс Сопин.
Ещё бы! Вряд ли кто-то из душманов имеет татуировку с аббревиатурой B. R. I.
Глава 23
Над головой стремительно промчался Ми-24, оглушая шумом винтов и гулом двигателей. Прохладный ветер шевелил волосы, а мелкая пыль так и норовила попасть в глаза. Частицы песка медленно ползли по руке погибшего наёмника. В нос продолжал бить запах гари и сожжённой плоти. Но всё это отошло на второй план, поскольку передо мной был один из тех самых головорезов и «солдат удачи», схвативших меня и лётчика-оператора полгода назад на границе с Пакистаном.
Невозможно забыть довольные ухмылки наёмников, пришедших сюда за деньгами. Однако, появление этого парня здесь подтверждает моё отношение к окружающему миру. У него есть один очевидный и самый паршивый недостаток — он неимоверно тесен.
— Саныч, чего задумался? — спросил у меня Сопин, пока я сидел на корточках рядом с погибшим и не сводил взгляда с татуировки на руке.
— Есть о чём, — ответил я, поднимаясь во весь рост.
Игоря Геннадьевича не проведёшь. Он и без меня понял, что караван крайней степени непростой. Сопин оглянулся по сторонам и подошёл ближе.
— Ты так смотрел на этот труп, будто знаешь кто перед тобой, — шепнул подполковник.
— Поверь, Геннадич, это тот случай, когда я предпочитаю видеть его больше таким, чем живым.
