Освещённый ярким солнцем свет ослеплял и заливал пот со лба. Я без сил поднялся, удерживая равновесие на пыльной земле, как будто находясь в самом настоящем Афганистане. Усталость проникала до мёртвых глаз, а песок постепенно заполнял глотки, заставляя каждый шаг становиться все труднее....
Похоже, «Афганский рубеж 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
В 7:00 я уже был на земле, а сейчас на часах 8:20. Не быстро ли меня записали в предатели?
Лейтенант причмокнул и посмотрел на ефрейтора, который первым нас обнаружил.
— Рахметов, это про них ты докладывал, когда видел несколько джипов? — спросил лейтенант.
Похоже, что группа разведчиков вела наблюдение уже давно. Осталось понять, что именно они видели.
— Да. Капитан разговаривал с ними, а потом вмазал человеку в такой же, как он форме, — сказал Рахметов, спустившись со скалы.
Лейтенант сощурился и подошёл ближе к ефрейтору.
— А потом их духи погрузили в машины.
Рашид был весь в сомнениях. Понятно, что ему проще всего выполнить приказ и доставить нас с Петрухой в Кандагар.
— И что с того? Вы могли украсть вертолёт, а потом заказчики угона вас кинули. Так ведь было, гражданин капитан? — посмотрел лейтенант на меня с пренебрежением.
— Действительно! Нас двоих кинули, а третьего себе оставили.
Лейтенант задумался и вопросительно посмотрел на подчинённого.
— Было такое? — уточнил он.
— Да, — ответил ефрейтор.
— Выходит, лётчиков было трое, — предположил боец, которому я заламывал руку.
Он поднялся и отошёл в сторону, присаживаясь на камни.
— А вертолётов два. Почему я должен тебе верить? Может вы хотели два вертолёта украсть, — продолжал рассуждать Рашид.
— Может. А может и нет. А может мы соберёмся и пойдём с территории Пакистана побыстрее?
— Командир, тут в паре километров кишлак Чагай.
Саламов посмотрел на часы и поправил разгрузку на груди.
— Доберёмся до Кандагара, там и пускай разбираются. Надеюсь, связывать руки не нужно, Александр Клюковкин?
— Не нужно. Воды дадите? В горле пересохло, — сказал я, облизнув высохшие губы.
Мне дали попить воды и мы всей группой выдвинулись в сторону границы.
Петруху перевязали и положили на брезентовые носилки. Я предложил помочь тащить его, но мне было указано другое место в походном порядке группы — центре так называемого «ядра».
Естественно, что со мной рядом была и охрана. Сторожил меня ефрейтор Рахметов и тот самый боец, которому я заламывал руку.
— Как зовут? — спросил я, когда мы прошли пару сотен метров в полной тишине по горному хребту Чагай.
— Вася.
