Освещённый ярким солнцем свет ослеплял и заливал пот со лба. Я без сил поднялся, удерживая равновесие на пыльной земле, как будто находясь в самом настоящем Афганистане. Усталость проникала до мёртвых глаз, а песок постепенно заполнял глотки, заставляя каждый шаг становиться все труднее....
Похоже, «Афганский рубеж 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Вдруг какая ошибка и всё такое. Сядем в «пчёлку», тогда и доложим.
Только Рашид закончил говорить, как с вершины вспорхнула птица. Среди гор разнёсся пронзительный соколиный крик, а со стороны перевала послышался тихий гул.
Один из бойцов передал, что в нашу сторону движутся духи.
— Несколько «Симургов» со стороны перевала. Ещё одна колонна перекрывает нам выход в пустыню, — подбежал боец.
— Плохо. На позиции! — скомандовал Саламов.
Не успел я запросить оружие, как с соседних высоток застрочил крупный калибр. Стрельбу из ДШК я узнаю из тысячи видов пулемётов.
Выглянув из-за камней, я увидел настоящую тёмную волну. Примерно даже не пересчитаешь сколько их там.
— Доктор, автомат дай! — крикнул я санинструктору, пока тот оттащил в укрытие Петруху.
Духи продолжали палить со всех сторон. Звуки стрельбы перемешивались с их дикими криками.
— Шурави, таслим! Таслим! — смог я разобрать слова душманов.
Доктор молчал. Чего боится парень? Что я хуже духов и тоже начну всех расстреливать?
— Выстрел! — услышал я крик кого-то из бойцов.
Следом прозвучал один взрыв. Затем второй. Наша высота будто ожила и начала ходить из стороны в сторону.
Вблизи позиции продолжали взрываться мины разных калибров. Комья земли, обломки камней и большие щепотки пыли накрывали с головой.
Вокруг стоял визг от летящих осколков и пулей крупнокалиберных пулемётов. Будто кто-то зубы сверлит. От взрывов закладывало уши, а сердце сжималось при каждом разрыве.
Духи подходили всё ближе, а я по-прежнему оставался без оружия.
— Дай, мать твою, хоть что-нибудь! — крикнул я доктору, но тот сам вылез из укрытия и начал стрелять по духам.
Противника подпустили уже на расстояние в сто метров.
Саламов был рядом и в этот момент сумел докричаться до штаба. Из всех бойцов только я слышал его слова.
— Много! У меня трёхсотые есть. Три часа — долго! Долго, говорю! Да некуда идти мне! — громко сказал он и сорвал с себя гарнитуру.
Рашид посмотрел на меня и утёр рукавом вспотевшее лицо.
Неразбериха и хаос, царивший в первые минуты боя, стал приобретать черты рутинной работы. Той самой, воспоминания о которой не дают уснуть по ночам.
Гудели двигатели машин, крики духов были всё ближе и ближе, а стрельба постепенно разгонялась с новой силой.
— Духи снова пошли в атаку, — сказал я, укрывшись за камнем.
И в этот момент в глазах Рашида я не видел того самого оптимизма, который нужен для выживания в таких ситуациях.
