Автор
Свинцовые облака нарушали солнечный свет, скрадывая его и давая лишь рассеянное мерцание. Вертолёт снижался по мягкой спирали вниз, подгоняясь к узкому городку за пределами горизонта. Плотная морось не позволяла различать детали местности — только черные шторы туч скрывали леса и поля....
Похоже, «Афганский рубеж (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
С доски списал необходимые данные — погоду, ветер по высотам и каналы для связи. Тут уже и зам по ИАС пришёл, объявил расчётные параметры двигателей на запуске. Это весьма важно.
— Ты записываешь? — спросил Батыров.
— Вертолёт не самолёт. Он гораздо сложнее в пилотировании. Меня удивляет, что ты не записываешь.
— Нет. Я не так спросил, Саня. Записываешь? Ты?! — с удивлением переспросил Димон.
Достал! И Клюковкин тоже! У меня скоро глаз дёргаться начнёт от того, как все вокруг удивляются. Надеюсь, он хоть в штаны не ссался при всех.
— Ля какой! Командир, я на твоё служебное положение сейчас не посмотрю и буду… ругаться. Привыкай, что теперь Саша Клюковкин готовится к полёту. К каждому полёту!
Батыров заморгал, а затем протёр глаза.
— Всё равно не верю. Хоть убей.
— Убью, если не замолчишь, — проговорил я.
В класс вошёл подполковник Петров. Начались предполётные указания. Теперь вся информация, порядок производства полётов и меры безопасности зачитывались под запись на магнитофон.
Кажется, погиб я совсем недавно.
— Вопросы? Если вопросов нет, по вертолётам!
После предполётных указаний, комэска построил всех лётчиков и дал заключительные наставления.
— Итак, очередной лётный день. Взлетаем туда, садимся оттуда, — показал он направления взлёта и посадки.
Ефим Петрович задумался, почёсывая подбородок и глядя на вышедшее из-за облаков яркое среднеазиатское солнце.
— Батыров и Клюковкин ко мне, остальным разойтись, — дал команду Енотаев."
"Мы с Димоном подошли к командиру. Он всё так же продолжал водить рукой по щетине.
— Ты готов? — спросил у меня командир.
— Так точно.
— Проверил у него подготовку? — повернулся Ефим Петрович к Батырову.
— Да. На удивление всё написано. Даже схемы полётных заданий нарисованы.
— Ладно. Дима на месте, а Клюковкин в вертолёт.
Только я отошёл, как за спиной послышался очень строгий голос Енотаева.
— Дима, хреново кончится. Думай давай! — услышал я.
Интересно, это он обо мне так или про что-то другое.
Аэродром постепенно пробуждался. Рассвет уже озарил пустынную местность вокруг лётного поля. Вдали можно уже разглядеть очертания сопок закрывающих вид на железную дорогу в сторону Термеза.
Зашумели машины АПА, поднимая в воздух клубы выхлопных газов.
