Из холодной вентиляции поднималось сквозь открытую форточку. Полковник прислонился к стене, отгоняя пронизывающий ветер и размышлял над бумагами перед ним. Карандаш тихо катился по столу, словно игрушечный шарик, пока не увлекся щелью между мягкими половицами. Второй карандаш — один и тот же, точно копия первого — лежал поверх важного документа. Полковник держался за эту непростую задачу в изоляции подземелий....
«Марш вперед, железными рядами, В бой за Родину, за наш народ! Только вера двигает горами, Только смелость города берет!»
Полк разворачивался на пустыре между рядами колючей проволоки. В нем было не меньше тысячи штыков. По окрику командиров песня прервалась, бойцы выстраивались побатальонно. Вспыхнули прожекторы по краям плаца, высвечивались мучнистые лица.
Сквозь ворота ползли трофейные советские «Т‑34», украшенные нацистской символикой, несколько грузовиков. Тягачи тащили полевые орудия. Из штаба выходили офицеры.
Смотреть на это было противно. Эти мерзавцы будут стоять до конца, терять им нечего.
Алексей прошел через КПП и заспешил к своему «Даймлеру», тоскующему на краю стоянки.
Глава 10
Фрау Циммер еще не закончила работу, с усталым видом раскладывала инструменты.
– Герр Коффман? – Она подняла удивленные глаза. – Разве мы договаривались о встрече? Впрочем, вы плохо выглядите.
Визит к дантисту не затянулся. Медсестры в кабинете не было, она уже убежала домой. Уваров передал радистке все, что смог собрать, сунул под десну кусок ваты и с миной стоика удалился.
Слежки за ним не было. Очевидно, контролирующие органы окончательно уверовали в его благонадежность.
В управлении было тихо, но штурмбаннфюрер Охман еще не ушел. Он сидел мрачнее тучи у себя в кабинете и мелкими глотками пил коньяк из фигуристой бронзовой стопки, украшенной готическим барельефом.
– Проходите, Коффман. – Штурмбаннфюрер отставил стопку. – Выпить не желаете?
– Благодарю, штурмбаннфюрер, но нет. Надышался на объекте, до сих пор голова трещит, алкоголь это только усилит. Предпочитаю выспаться. Плохие новости?
– Других в последние месяцы не бывает, – сказал Охман. – Честно говоря, не припомню, когда нас преследовали хорошие новости. Всем понятно, что дальше Мозерских укреплений русские не пройдут, но все равно неприятно.
«А так дойдут за трое», – прикинул Уваров."
"– Ладно, это не имеет отношения к нашей работе, – сказал Охман. – Пусть военные выкручиваются. Я ценю, что вы нашли минутку, смогли забежать после работы в управление.
