Из холодной вентиляции поднималось сквозь открытую форточку. Полковник прислонился к стене, отгоняя пронизывающий ветер и размышлял над бумагами перед ним. Карандаш тихо катился по столу, словно игрушечный шарик, пока не увлекся щелью между мягкими половицами. Второй карандаш — один и тот же, точно копия первого — лежал поверх важного документа. Полковник держался за эту непростую задачу в изоляции подземелий....
Кофе, пара таблеток, и он будет как новенький. Еще к стоматологу надо заглянуть. Проблемы с зубами действительно имели место, хотя и не были столь беспощадны, как он изображал. В голове майора контрразведки СМЕРШ восстанавливалась ясность.
Работой за линией фронта Алексей Уваров занимался уже полтора года.
Половина жителей его квартала в городе Энгельсе имела немецкие корни. Немцев в Поволжье было много. Их язык Алексей знал уже в детстве. Иногда он ловил себя на мысли, что в равной степени владеет русским и немецким, а на последнем, бывает, что и думает.
Впервые он отправился в немецкий тыл летом сорок третьего. Дело было под Орлом. Небезызвестный Бронислав Каминский, который позднее печально отличился в Варшаве, уничтожал там под корень местное население, подмял под себя целый округ, создал собственную армию головорезов под эсэсовским флагом. Это было так называемое Локотское самоуправление. Мирные жители его до одури боялись. Бригада Каминского зверствовала в лесах и населенных пунктах, вполне успешно уничтожала подпольщиков, партизан и мирных людей, попавших под горячую руку.
Красная армия наступала. Сладить с танковыми армадами Каминский не мог.
Унтерштурмфюрер Андерс, он же старший лейтенант Алексей Уваров, прибыл на переговоры с ним, имея при себе целую папку поддельных документов. Операция закончилась ничем. Каминский отказался вести своих громил в западню и уже через несколько дней начал отвод подразделений на запад.
Дальше была заброска в Минск с целью выкрасть из архива абвера ряд секретных документов. В Вильнюс Алексей попал для налаживания связи с тамошними антифашистами, которые, если честно, особого веса среди населения Прибалтики не имели.
В сентябре сорок четвертого советские войска еще стояли под Варшавой, где каратели добивали участников восстания, организованного Армией Крайовой, а гауптман Коффман, имеющий легенду и хорошие документы, уже прибыл в отдел разведки Мозерского укрепрайона.
Этот уроженец Бремена служил в полицейском управлении. Затем – вермахт, Северная Африка, бравое воинство Роммеля, которое немцы сравнивали с Пятым легионом Цезаря, бившимся в тех же краях.
