Из холодной вентиляции поднималось сквозь открытую форточку. Полковник прислонился к стене, отгоняя пронизывающий ветер и размышлял над бумагами перед ним. Карандаш тихо катился по столу, словно игрушечный шарик, пока не увлекся щелью между мягкими половицами. Второй карандаш — один и тот же, точно копия первого — лежал поверх важного документа. Полковник держался за эту непростую задачу в изоляции подземелий....
Алексей отыскал в завитках табачного дыма взгляд Пауля, торчащего за стойкой. Тот улыбнулся и чуть заметно кивнул. Это означало, что слежки за Уваровым нет, по крайней мере в этих стенах. Бармену понравилось, как советский разведчик подцепил на крючок Прейслера.
На свежем воздухе майора инженерных войск немного развезло. Он поскользнулся, и Алексей поддержал его за локоть. Впрочем, по ступеням в подъезде Прейслер поднимался самостоятельно. Ключи он искал недолго, попал в замочную скважину со второго раза и даже любезно пропустил гостя вперед, громко икнув при этом.
Электричество сегодня было. Прейслер включил настольную лампу, предложил гостю располагаться и ушел на кухню. Уваров задернул шторы, развалился в кресле перед журнальным столиком, прикрыл глаза.
– Э, нет, только не спать, Герман. Нас еще ждут великие дела, – пробормотал Прейслер, вернувшийся с кухни.
Он пристроил на столик какую-то колбасу, банку сардин, лимон, порезанный на дольки. Его алчущий взгляд устремился на вожделенную бутылку, венчающую журнальный столик.
– Открывайте, Герман, что же вы ждете?
Алексей откупорил бутылку, плеснул в граненые бокалы.
– Ваше здоровье, Альфред.
– Ваше здоровье, Герман.
Напиток был отменным. Уваров на минуту расслабился, почувствовал, как целебная жидкость побежала по сосудам.
– Эх, умеют делать коньяк лягушатники, – заявил Прейслер. – Разливайте, Герман, давайте выпьем еще.
Нет уж, хорошего помаленьку. Алексей откинулся в кресле, пристально разглядывая собеседника.
– Вы замешкались, Герман. А почему вы так смотрите на меня?
– Поговорим, Альфред? – предложил Алексей.
Прейслер еще не беспокоился, но уже начал недоумевать. Он заерзал, схватил пустой бокал.
– Мы и так пришли сюда поговорить, Герман.
– Послушайте меня внимательно, Альфред. Забудьте на минуту про коньяк. – Уваров говорил с ледяным спокойствием, при этом откинулся на спинку стула и загадочно усмехнулся.
