Из холодной вентиляции поднималось сквозь открытую форточку. Полковник прислонился к стене, отгоняя пронизывающий ветер и размышлял над бумагами перед ним. Карандаш тихо катился по столу, словно игрушечный шарик, пока не увлекся щелью между мягкими половицами. Второй карандаш — один и тот же, точно копия первого — лежал поверх важного документа. Полковник держался за эту непростую задачу в изоляции подземелий....
Если Беккер шпион и мы не сможем его схватить, то грош нам цена. Все, что мы должны сделать, – это дружно застрелиться. Вы готовы пустить себе пулю в лоб, Коффман?
«Всегда готов!» – чуть не сорвалось с языка Алексея, но вопрос был риторический.
– Будем надеяться, что Беккер все же вернется и внятно объяснит причины своего отсутствия, – проговорил Охман. – Обвинять его в работе на врага пока рано. В этой связи мы не будем брать его сестру Тельму. Ограничимся наблюдением за ее домом. Странное дело. Пускаясь в бега, Беккер не мог не догадываться, что мы подвергнем его сестру аресту и допросам.
– Мы ничего не знаем о степени его привязанности к сестре, – осторожно заметил Алексей. – Он редко упоминал ее имя, возможно, пожертвовал ею в угоду своей шпионской деятельности. Если честно, Беккер – темная лошадка. Он никогда не откровенничает, не рассказывает о себе, сдержан и молчалив.
– Ладно, идите, работайте, – отмахнулся Охман. – Будем тешить себя надеждой на то, что все образуется и наш коллега к нам вернется.
Завертелись механизмы сыскной и карательной машины. К работе подключались тайные информаторы. Наличие под боком наступающей Красной армии особой роли не играло. Структуры рейха выполняли свою работу точно так же, как и пять лет назад, невозмутимо, с профессиональной дотошностью. Красная армия – забота военных, а у спецслужб есть свои задачи. Так будет до самого конца, пока в город не войдут танки со звездами на башнях.
К вечеру гестапо нанесло еще один удар по остаткам городского подполья. Доносы информаторов сослужили свою службу.
В ванную комнату незваные гости ворвались в последнюю очередь. Когда они выбили дверь, запертую на задвижку, подпольщика в помещении уже не было. Болталась на ветру распахнутая оконная рама.
Шпеер в штанах и майке спрыгнул со второго этажа, попал в сугроб, но все равно подвернул ногу.
Наперерез ему побежал сотрудник гестапо. Шпеер оттолкнул его, тот потерял пистолет и покатился со склона. Беглец пробился сквозь голый кустарник, кинулся к полотну. Со стороны депо подходил маневровый паровоз.
