В добрый путь! Сержант с надеждой глянул на усатого водителя, летящего в неведомое направление. Жирный парень, казалось, готов был объехать поселок Кияница кругами ради краткого разговора. Новый лейтенант, с его новенькими погонами и выцветшей гимнастеркой, подтверждал честь своей службы. Улыбка на лице молодого человека не скрывала легкой задиристости....
Траншея закончилась землянкой, из-за брезентового полога которой просачивался свет. Унтер-офицер отдернул брезент:
– Erlauben sie mir, herr Leutnant?[14]
– Hereinkommen[15], – прозвучало в ответ.
За столом, прищурившись, сидел господин Альгорн, заместитель капитана Мишелевского лейтенант Ганс Алиш.
– З прибытьем! – произнес он, коверкая русский язык.
– Спасибо, – поблагодарил Сыч.
– Как дьела?
– Паршиво, – признался Сыч.
– Что значит: парщиво? – переспросил Альгорн.
– Это значит: скверно, – пояснил Сыч.
– Плехо? А почьему? – поднял брови Альгорн.
– Агент Коронер либо ранен, либо убит.
– Йэго э-э-э… разоблачали?
– Да, – коротко ответил Сыч. – Мне едва удалось уйти. Землянку обнаружили.
– Об етом надо немедленно сообщать капитан Мишелевски, – озабоченно произнес Альгорн.
– Сообщайте, – устало произнес Сыч.
– Ви устали. Вам надо отдых… Rauchen… э-э-э… курите…
Лейтенант протянул Сычу пачку дрезденских сигарет «Imperium».
Дым сигареты не был ни сладким, ни приятным…
И как такая гадость может кому-то нравиться!"
