В добрый путь! Сержант с надеждой глянул на усатого водителя, летящего в неведомое направление. Жирный парень, казалось, готов был объехать поселок Кияница кругами ради краткого разговора. Новый лейтенант, с его новенькими погонами и выцветшей гимнастеркой, подтверждал честь своей службы. Улыбка на лице молодого человека не скрывала легкой задиристости....
Поди разбери, кто из них был первым…
– Значит, в последний раз вы видели Хромченко живым, когда он послал вас к осведомителям?
– Так точно.
– А эти особо важные папки… Они лежали в шкафу?
– Кажись, да. Василий Иванович как раз открывал верхнюю полку, когда говорил со мной, – не очень уверенно ответил Масленников.
– А потом? Когда вы вернулись в отдел?"
"– А когда я вернулся в отдел, там уже были наш начштаба, его помощники, а потом еще приехали из дивизии военный прокурор и следователь «СМЕРШа». И в кабинет Хромченко они уже никого не пускали.
– Вы их знаете? Прокурора и следователя?
– Конечно. Военным прокурором дивизии у нас майор Севастьянов, а следователем – старший лейтенант Кожевников. Они и проводили следствие…
– И пришли к выводу, что смерть старшего лейтенанта Хромченко произошла по причине неосторожного обращения с оружием, – раздумчиво произнес Ивашов, скорее для себя, нежели для Масленникова.
– Так точно.
– Они вас допрашивали?
– Да.
– Чем они интересовались?
– Да тем же, что и вы сейчас.
– А то, что в потайном отделении несгораемого шкафа отсутствуют две папки, они что, на это не обратили внимания?
– Да кто же знал, сколько этих папок было у Василия Ивановича! – едва не воскликнул сержант. – Все дела, которые он вел, он держал в секрете. Никому не доверял. Я ведь тоже до сегодняшнего дня не знал, что папки из потайного отделения пропали… А может, он сам их куда-то переложил?
– Может, и переложил, – вынужден был согласиться Егор Ивашов.
Ни в выдвижных ящиках стола, ни в тумбочке, в которой ящиков не было вообще, никаких папок тоже не оказалось.
– Похоже, что ваш прежний начальник никуда не перекладывал папки из шкафа, – сказал Ивашов после осмотра содержимого стола. – А вообще, что он за человек был? Аккуратен?
– В делах – да, – ответил Масленников. – А вот о себе часто забывал…
– То есть?
– Ну, он не всегда был опрятен. Мог не бриться по нескольку дней, не заметить, что где-то испачкался.
– Значит, смешать папки с важными делами с папками, содержащими рядовые дела, он не мог?
– Никак не мог, Егор Фомич, – твердо проговорил сержант.
– Мы все же посмотрим папки из тех двух стопок, – решил Ивашов. – Поможешь, Федор Денисович?
Как и предполагал Егор, папки со второй полки были секретного содержания и текущими делами-формулярами оперативной проверки, которые вел старший лейтенант Хромченко.
