В добрый путь! Сержант с надеждой глянул на усатого водителя, летящего в неведомое направление. Жирный парень, казалось, готов был объехать поселок Кияница кругами ради краткого разговора. Новый лейтенант, с его новенькими погонами и выцветшей гимнастеркой, подтверждал честь своей службы. Улыбка на лице молодого человека не скрывала легкой задиристости....
А еще Климчук говорил, что если бы не колхозы, куда простых людей силою загоняли во времена повальной коллективизации, то они со старшим братом Федосом жили бы припеваючи, а не перебивались с хлеба на квас, нежелательно сделавшись колхозниками.
Эти вражеские кулацкие высказывания указуют на то, что тов. Климчук дует явно не в ту сторону и является антисоветским элементом».
Это являлось первоначальной «зацепкой». Далее были новые донесения осведомителя с псевдонимом «Коля», касательно «тов.
Примерно такими же по содержанию были и остальные папки из правой стопки, причем на формулярном учете Хромченко состояло и несколько офицеров полка. С папками из этой стопки младшему лейтенанту Ивашову надлежало ознакомиться более подробно. Однако ничего такого секретного, чтобы прятать какие-либо из этих дел в запираемое отделение несгораемого шкафа, папки не содержали.
– А список осведомителей ты мне приготовил, Федор Денисович? – Отложил пока в сторону папки с текущими делами Ивашов.
– Так точно! – Сержант протянул Егору листок бумаги: – Девять человек. Все, как вы просили: фамилия, имя, отчество, год рождения, звание, в каком батальоне, роте, взводе служат.
– Спасибо, Федор Денисович. Надо будет с ними побеседовать… – На какое-то время Егор задумался, а потом произнес: – Если из запираемого отделения кто-то изъял папки, то как он их вынес, если на выстрел мгновенно сбежались штабные?
– Вы думаете, кто-то взял эти папки еще до гибели Василия Ивановича?
– Или во время гибели… Здесь, в кабинете, их спрятать негде, – обвел взглядом комнатку Егор.
