В добрый путь! Сержант с надеждой глянул на усатого водителя, летящего в неведомое направление. Жирный парень, казалось, готов был объехать поселок Кияница кругами ради краткого разговора. Новый лейтенант, с его новенькими погонами и выцветшей гимнастеркой, подтверждал честь своей службы. Улыбка на лице молодого человека не скрывала легкой задиристости....
Вплотную к столу никто из них не подходил, тела Хромченко не трогал и пульс на запястье не щупал: за два года войны научились с первого взгляда отличать мертвого человека от просто контуженного и потерявшего сознание.
По показаниям старшего лейтенанта Шевчука, когда он подошел к двери кабинета Хромченко, внутри уже находились капитаны Рыжаков, Величко и Олейников и рядовой Епифанцев. Почти сразу за Шевчуком подошли сержант Костенко и начальник штаба майор Степанов. Оставалось неясным, когда в кабинет Хромченко попал Олейников: до прихода капитана Рыжакова или после него.
Разнились и другие показания.
Из показаний капитана Рыжакова:
«…Выстрел раздался там, где находился отдел контрразведки „СМЕРШа“. Я проходил по коридору и, услышав выстрел, бросился к кабинету старшего лейтенанта Хромченко. Мне встретились писарь Епифанцев и капитан Олейников. Дверь в кабинет Хромченко была закрыта. Выхватив из кобуры пистолет, я рывком отворил дверь и обнаружил Василия Хромченко, сидящего на стуле и лежащего головой и грудью на столе в луже крови.
"Из показаний рядового Епифанцева:
«…Перед самым обедом я был послан капитаном Олейниковым к товарищу начштаба майору Степанову с бумагами, которые он просил подготовить. Выстрел услышал, уже выходя от начальника штаба и открыв дверь в коридор. Услышал, как за спиной заскрипел отодвигаемый стул, и товарищ майор громко сказал: „Это еще что такое!“ Выскочив в коридор, увидел там капитана Рыжакова.
Из показаний капитана Олейникова:
«…Выстрел я услышал из глубины коридора, там, где находился отдел „СМЕРШа“. Выбежал, конечно. В коридоре заметил капитана Рыжакова, писаря рядового Епифанцева и капитана Величко. Они первыми вошли в кабинет старшего лейтенанта Хромченко…»
Словом, надлежало начинать все заново.
