В обеденный перерыв за окном не наступило просвета для Леси — ее сердце и душа оставались в тени уныния. Словно безликое перерыве, в котором каждый день повторялся лишь однообразный ритуал, куриное филе с томатами не могло переменить ситуацию. А вокруг уже царил странный мрак — мир Леси утратил яркость и цветок жизни....
А как его найдешь, если возле нее вообще никто не тормозит? Что прикажете, на дорогу выброситься, чтобы кто-нибудь из этих остолопов остановился?
– Да что же это такое? – возмущенно пробормотала Леся, когда очередной скучающий частник, мазнув по ее фигуре пренебрежительным взглядом, нажал на газ, пролетев мимо странного существа. – Никогда со мной прежде такого не случалось.
И тут до Леси дошло. Безусловно, виноват плащ. Водители видят ужасную нищенку, вряд ли способную заплатить за проезд. Вот и не тормозят.
Но девушка его даже не осудила. В ее новом макияже, где основное место занимал алый рот, а второе – глаза с комками жирной туши, она бы и сама так подумала. Однако договориться с водителем удалось быстро. У него был в запасе час свободного времени. И сумма, названная ему Лесей, показалась ему вполне приемлемой, чтобы поучаствовать в слежке за неверным дружком, который завел себе зазнобу, пока его верная половина ночами напролет добывает себе и этому змию на хлеб насущный.
"– Только сразу предупреждаю: если вздумаете выяснять с приятелем или с его подружкой отношения, тут уж я вам не помощник, – честно предупредил Лесю водитель.
– Никто вас и не просит, – презрительно процедила Леся сквозь зубы, покосившись на тщедушную фигуру водителя.
И, окончательно вжившись в роль проститутки, добавила:
– Могли бы и не предупреждать.
Водитель угрюмо замолчал и больше с разговорами не лез. Леся начала подкрашивать себе рот, но машину подбросило, и рот окончательно съехал куда-то на щеку. Это не заставило ее больше полюбить водителя. Но на месте они оказались почти вовремя, без десяти два.
Леся успела переодеться в свой невообразимый плащ, снова намотала на голову платок и принялась ждать. Вот часы пробили два, потом два десять, два пятнадцать, потом двадцать пять минут третьего, а Киры все не было.
«Уж не случилось ли с Кирой чего-нибудь? – с тревогой думала Леся. – Вдруг преступник выследил ее раньше? И бедная Кира уже давно лежит бездыханно и без рыжего портфеля. Нет, не верю, что кто-то из ребят мог сделать такое. Не верю».
