В обеденный перерыв за окном не наступило просвета для Леси — ее сердце и душа оставались в тени уныния. Словно безликое перерыве, в котором каждый день повторялся лишь однообразный ритуал, куриное филе с томатами не могло переменить ситуацию. А вокруг уже царил странный мрак — мир Леси утратил яркость и цветок жизни....
А Кира, закончив портить портфель, выскочила на улицу и без труда поймала машину. Почему-то ее бесформенный плащ водителей не отпугивал. Должно быть, им внушал уважение солидный портфель в руках у дамы. И они полагали, что мешковатый плащ, по виду дешевка из дешевок, – это какая-то новинка моды, о которой они по своей серости просто не слышали.
То же самое подумал о девушке и Кастет – мелкий карманник и такой же мелкий уголовник, шатающийся в данный момент без дела возле отделения милиции, откуда его только что отпустили в связи с невозможностью доказать очередную карманную кражу, совершенную им в автобусе.
В груди Кастета теснились самые разнообразные чувства. Но все они были вытеснены одним-единственным, когда на его горизонте, небрежно помахивая рыжим порфельчиком, появилась Кира.
Не надо думать, что Кастет прямо там, не сходя с места, влюбился.
"Подобно знаменитому Багдадскому вору, Кастет считал, что грабить женщин – себе дороже. Из-за любой пустяковины они способны поднять такой крик, что уши прямо вянут. Но сейчас Кастета волновали другие мысли. Вечером ему предстояло вернуть карточный долг.
– Что у нее может быть в этом портфеле? – пробормотал он себе под нос. – Да все, что угодно! Сумочки у нее нет. Карманов на этом балахоне, который на ней надет, тоже не видно. Значит… Значит, деньги, телефон и все прочее у нее там же, в портфеле.
И, приободрившись, он перевел дыхание и посмотрел на стены родного отделения милиции. Риск? Конечно, риск! Но, с другой стороны, как было бы славно натянуть нос этим ментам, которые уже заставили его сегодня потерять весь дневной улов.
А Кира, не догадываясь, какие чувства вызывает в уголовнике, нарочито медленным шагом двигалась к отделению милиции.
