Внутри темного здания на первом этаже кипела жизнь — здесь было не меньше места для всех желающих. Несмотря на менее ухоженный вид по сравнению со стратегическим дворцом Афин Пифона, помещение точно могло вместить всех, кто его искал. Гер намеревался найти Лисандра, высокопоставленного военного в Спарте, ответственного за флот и обладающего значительной властью....
- Значит, - сделал правильный вывод старый лекарь, - нам не стоит мрачно молчать, а поделиться самыми светлыми воспоминаниями из жизни? Просто шутить?
- Да, - кивнула я, - наверное, это будет правильно. Мы вошли туда, где нам не место, и всё здесь будет сопротивляться инородному, и делать так, чтобы оно, инородное, то есть я и вы, стали его частью.
Сколько времени мы двигались по сырому тоннелю - не знаю, но весь этот путь посвятили беседе о счастливых моментах из наших жизней, стараясь не касаться грустных воспоминаний.
- Я первый, - сказал Иринеос, подсвечивая себе пылающим факелом. Впереди зияла узкая прореха, в неё можно было протиснуться разве что только боком. Втянув живот и всё что только можно. Так гиатрос и поступил, выдохнул из себя весь воздух и ужом нырнул в расщелину. Мне было проще, всё же я была и меньше ростом, и тоньше в кости, но всё равно острые края ощутимо царапнули даже через одежду.
Буквально вывалившись из трещины, притормозила за Иринеосом и, осторожно выглянув из-за его широкой спины, уставилась на открывшееся пространство.
- Асфоделовый луг, - прошептала потрясённо.
Потому что он был красив. Не тем живым благолепием цветущих растений, а чем-то иным, какой-то потусторонней высокомерной холодностью. Таким можно восхищаться, но не любить. Иных слов подобрать, чтобы описать местность я не смогла.
Среди неестественно ярких кустов, по такой же режущей глаз траве, ходили люди. Их взоры были пусты и бессмысленны, ни единой мысли в них не мелькало. Выражение на лицах отсутствующее: ни печали, ни радости, ни желаний - ничего на них не было. Через некоторое время я начала замечать схожесть и монотонность в движениях. С высокого потолка пещеры лился ровный холодный свет, наш факел чуть притух, но он теперь был без надобности. Мне захотелось его потушить полностью, но словно кто-то встал рядом и остановил мой порыв.
- Не... нужно... - шепнул до боли знакомый голос.
Я вздрогнула, огляделась, но никого поблизости не было.
- Гиатрос Иринеос, факел, - прочистив горло, обратилась я к молчаливо замершему мужчине, - ни в коем случае не гасите его.
Мне пришлось повторить свою просьбу ещё раз, даже встряхнуть целителя за плечо, только после этого Иринеос очнулся, посмотрел на меня и в его взоре появилась осмысленность.
