В глубокой атмосфере ночной Москвы, где каждое звено сети событий переплетается в удушающей неволе вражды, между людьми и их идеалами. Регина стремительно скрывается от опасности, но настигнуть ее может только тот, кто сумеет проникнуть за обволакивающую тишину жестокой борьбы в своих представлениях о мире....
Жалко, что его не произошло раньше, но жалеть об этом поздно.
Мать снова понимающе кивнула, пока ничье поведение не комментируя.
— А Рейман этого не пережил, — не удержалась и добавила Светлана.
— В общем, — выдохнула Реня, собирая в кулак свою смелость, — Вадик избил Владика за то, что Владик ударил меня.
— Сильно?
— Да. Влад в реанимации… не знаю, может, уже пришел в себя…
— Я не про него! Я про тебя! — отрезала Елена Ивановна, присела рядом с дочерью и осмотрела таким взглядом, словно хотела просветить ее, как рентген.
У Регины к горлу подкатил ком, и она попыталась соврать:
— Нет.
— Врешь. Я тебя знаю, ты бы не приехала из-за одной пощечины. Ты бы даже ничего про это не сказала!
— Все обошлось, — обронила Реня, тронув свою голову.
Мать, будто прочитав всю боль Регины по этому легкому жесту, отвела ее руку, разобрала волосы на пробор и, увидев зашитую рану, потрясенно выдохнула:
— Господи, какой мерзавец! — Прижала дочь к своей груди.
— Все нормально, мам, — попыталась ее успокоить.
Елена Ивановна поцеловала ее в щеку, погладила по спине, потом осторожно по волосам и разжала судорожные объятия, позволив сесть на диване удобнее.
Регина не стала рассказывать о сумасшествии Влада. Во-первых, это осталось не подтвержденным фактом, во-вторых, не было сил снова пересказывать все гнусные подробности, при воспоминании которых, ее снова одолевала тошнота.
— Светлана, как ко всему этому отнеслись ваши родители? — спросила она и посмотрела на гостью. В глазах женщины явно читался страх, что на ее девочку, на любимую дочь, сейчас свесят всех собак.
— Мы к ним вечером заедем.
— Понятно.
Вадим вернулся в комнату. По обсуждаемым вопросам и по виду Елены Ивановны он понял, что ее уже посвятили в суть произошедшего. Держалась она, кстати, молодцом. Его мать бы в такой ситуации причитала на всю квартиру, призывая на помощь всех святых. И не святых тоже. Сев около Регины, Вадик сжал ее руку и глянул взглядом: «ну вот, я же говорил, что все будет хорошо, а ты переживала».
