В глубокой атмосфере ночной Москвы, где каждое звено сети событий переплетается в удушающей неволе вражды, между людьми и их идеалами. Регина стремительно скрывается от опасности, но настигнуть ее может только тот, кто сумеет проникнуть за обволакивающую тишину жестокой борьбы в своих представлениях о мире....
Много дерева, окна-иллюминаторы в дверях, тканевые абажуры, но главное достоинство — шикарный вид на Клязьминское водохранилище.
Они прошли на открытую веранду, где за одним из столиков сидели молодой человек, две девушки, которых Регина ни разу не видела, и Данила, — его запомнила, потому что у него нос с горбинкой, и в прошлый раз кто-то шутил насчет пластической операции. Сначала подумалось, что незнакомец в красно-белой футболке и есть тот самый недавно приехавший друг Владислава.
— Света, братец где? — спросил Влад у темноволосой девушки с асимметричным каре, после того как поздоровался со всеми и представил Регину.
Светлана мотнула головой в сторону:
— Вон, с Кирей на причале курят.
С Кирей. Кирилл ей тоже запомнился. Смазливый очень, чем-то на Джуда Лоу похож."
"Крепко ухватив Регину за руку, Влад двинулся к спуску на причал. Быстро шел — она за ним, не глядя даже к кому ее ведут. Потом только посмотрела, когда приблизились и голос услышала. Басовитый, раскатистый, грубый. Остановилась от неожиданности, но Рейман, как не заметил, рванул ее за собой, и она запнулась, чуть не упав.
— Осторожнее, ну что же ты, — удержал за талию.
Вадим стоял к ним вполоборота. Тот самый Вадим, которого она полгода назад потеряла. Курил на причале с Кирей и о чем-то беседовал, посмеиваясь. Потом они подошли, он повернулся к ним лицом, и время остановилось. Для Чарушиной. Пока смотрела, как меняются в его серых глазах эмоции: удивление, озадаченность, неверие, смятение. Она точно знала, что он чувствует, потому что пережила все секундой раньше, получила свой удар по нервам и уже пришла в себя.
Что-то спрашивал Влад, но даже до нее слова не доходили, будто задерживаясь прозрачной, но плотной оболочкой. Захотелось вдруг крикнуть или схватить Вадима за руку, встряхнуть, чтобы пришел в себя и спрятал все то, что ощущает. И вот он охватил их последним взглядом, лицо его успокоилось, пришло понимание — в глазах появился холодный блеск.
— Как ты? — спрашивал Влад, вознамерившись обнять друга.
Но тот отступил, подняв руку и останавливая Реймана:
— Тихо, тихо, Владик, у меня плечо.
— Чего?
— Сто патронов отстрелял, неделю рука не поднимается.
— Варвар.
— На этот раз ни одно животное не пострадало, — усмехнулся, — стреляли по тарелочкам. И по мишеням.
— Как дела?
— Нормально дела. Только приехал, а уже чувствую себя как Алиса в Стране Чудес, — перевел взгляд на Регину. — Привет.
