В глубокой атмосфере ночной Москвы, где каждое звено сети событий переплетается в удушающей неволе вражды, между людьми и их идеалами. Регина стремительно скрывается от опасности, но настигнуть ее может только тот, кто сумеет проникнуть за обволакивающую тишину жестокой борьбы в своих представлениях о мире....
Владик, познакомь меня со своей… девушкой.
Чарушина все это время стояла молча, не отводя от него глаз и будто не дыша.
Влад, спохватившись, представил их друг другу и миролюбиво подытожил:
— Я надеюсь, вы поладите. Мне бы очень этого хотелось. Вы же два самых дорогих мне человека. Несмотря на твой скверный характер, — смеясь, от души хлопнул друга по больному плечу.
— Ладуля, я же просил без тисканий, — скривился от боли Шамрай, и Регина невольно поморщилась.
— Блин, Вадик, прости, забыл.
— Мы поладим, не переживай.
— Это хорошо. А то меня подруги Регины не переваривают.
— Какое бедствие. Ты расстраиваешься из-за этого? Не расстраивайся. Это не самое плохое, что может с тобой случиться.
Влад растерялся на несколько секунд. Хмыкнул, улыбнулся, но так ничего и не сказал, отвлекшись на телефонный звонок.
— Да, мамуль, — отшагнул, чтобы поговорить с матерью в стороне, но вернулся и протянул Вадиму телефон: — Это тебя.
— Здрасьте, Анна Игоревна… Угу, приехал. Заеду, конечно.
Регина слушала его короткие отрывистые фразы, иногда смешки и покрывалась холодным потом от осознания, насколько близко он общается с семьей Реймана. А она ничего не знала, за четыре месяца ни разу ничего не о нем слышала…
Договорив, Вадим вернул телефон, и Владислав отошел, чтобы закончить разговор с мамой.
— Может, проще сказать ему, что мы знакомы? — тихо спросил, подойдя ближе к Регине.
— Не надо. Ничего не говори. Так будет лучше, — уверенно решила. Еще от той ссоры не отошла, а тут уже новая наметилась. Рейман точно ей мозги свернет, если узнает об этом знакомстве.
— Как знаешь, — легко согласился Вадим.
— Мы же просто знакомы, у нас ничего не было. Ни к чему все это ворошить… — все же занервничала.
— Не переживай, Реня, я ничего не скажу Владику. Ничего и никогда. Он от меня не узнает.
— Спасибо, — опустила лицо, уловив, что на них смотрят.
Вадим оглянулся и переступил в сторону, прикрыв собой Регину от любопытных взглядов друзей.
— Не обольщайся, я это делаю не ради него, а ради себя.
— Пообщались, повстречались, разошлись. Мы даже не… не спали.
— А хотелось бы, да? — окинул ее всю быстрым жадным взглядом, неприлично близко шагнул и пригнулся к уху: — Кис-кис.
— Отойди от меня! Что ты делаешь? — в ее глазах заплескалась паника, предательская краска залила лицо.
— Кис-кис.
