Роман о противостоянии между личными представлениями и подлинными чувствами, где любовь становится источником боли и страдания. История исследует, как люди разрушают отношения, цепляясь за иллюзии, и какую цену приходится платить за попытку превратить агонию в спасение.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Агония»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Роман о противостоянии между личными представлениями и подлинными чувствами, где любовь становится источником боли и страдания. История исследует, как люди разрушают отношения, цепляясь за иллюзии, и какую цену приходится платить за попытку превратить агонию в спасение.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Роман о противостоянии между личными представлениями и подлинными чувствами, где любовь становится источником боли и страдания. История исследует, как люди разрушают отношения, цепляясь за иллюзии, и какую цену приходится платить за попытку превратить агонию в спасение.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Рейман достал из кармана брюк белый носовой платок, вытер губы и дал его Регине.
— Сотри помаду, все равно я ее размазал.
Она развернула ткань и тщательно стерла помаду чистым краем.
— Все?
— Да.
— Точно?
— Да.
Взявшись за руки, они вернулись к друзьям, вливаясь в общую компанию и в разговор. За столиком царило веселье, Вадим с Данилой переговаривались, видимо, давая этому повод. Остальные поддерживали их смешками.
— Ой, кобели, — вздохнула Света, качнув головой.
— О чем речь? — спросил Влад.
— О чем у них может быть речь? О бабах.
— Сейчас напьемся с Шамраем и пойдем охотиться на длинные ноги.
— Конечно, пойдем. Спьяну смерть как любви хочется, — поддержал друга Вадим и посмотрел на Регину, на ее губы. Без помады.
Рейман усмехнулся:
— Смотрите не подеритесь только из-за длинных ног.
— Мы с Данилкой-то? Не подеремся. Я малышек люблю. Их вертеть удобнее, — глянул на Данилу, — если ты понимаешь, что я имею. В виду.
— Еще бы не понимать, — заржал Данила."
"Потом разговор ушел в сторону, и Регина заметила: молчат только они с Вадимом. И это плохо. Если бы он что-то рассказывал, ее частые на него взгляды были бы обоснованными: смотреть в лицо собеседнику — это нормально и правильно. Но Шамрай молчал, а она ничего не могла с собой поделать. Смотрела на него и чувствовала страшную неловкость: Влад старается наладить отношения, хочет мира и понимания, а она в этот момент думает о другом. О другом мужчине.
— Что-то Вадим сегодня немногословен.
— Да вот. Сижу и думаю, кого обстебать, и никак не придумаю.
— Вадя себе не изменяет. Он всегда придерживался правила «молчи — за умного сойдешь», — поддел Влад.
— Ладуля, а мне словоблудие без надобности. Я и тебе всегда советовал: меньше трепа, больше дела.
— Тебе точно без надобности, девки и так ведутся, — улыбнулся Рейман и почему-то посмотрел на Регину.
Она выдержала его взгляд, хотя внутренне вздрогнула. На лице у него улыбка, а в глазах холодок, который, кажется, тут же проник в нее и осел в желудке неприятным предчувствием. Погладив по щеке, он снова поцеловал ее в губы — и холодок внутри нее превратился в лед.
— Киря, пойдем покурим, — сказал Шамрай.
— Мысли мои читаешь. Только хотел предложить.
Кирилл и Вадим вышли из-за стола, за ними выскочила и Светлана. Они втроем медленно побрели к воде, разговаривая и смеясь. Прошли чуть дальше, потом вернулись.
— Кир, иди. Мне Вадька нужен на пару слов, — сказала Света, остановив брата.
— Не наговорились еще? — посмеялся Ушаков.
— Сейчас я ему последний раз на мозги капну и отстану.
— В то, что на мозги капнешь, я верю, а в то, что отстанешь, — нет, — сухо посмеялся Вадим и пошел медленнее. У ступенек, ведущих к веранде, приостановился.
— Ты ее знаешь? — без тени улыбки спросила сестра.
— Кого?
— Регину.
