Роман о противостоянии между личными представлениями и подлинными чувствами, где любовь становится источником боли и страдания. История исследует, как люди разрушают отношения, цепляясь за иллюзии, и какую цену приходится платить за попытку превратить агонию в спасение.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Агония»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Роман о противостоянии между личными представлениями и подлинными чувствами, где любовь становится источником боли и страдания. История исследует, как люди разрушают отношения, цепляясь за иллюзии, и какую цену приходится платить за попытку превратить агонию в спасение.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Роман о противостоянии между личными представлениями и подлинными чувствами, где любовь становится источником боли и страдания. История исследует, как люди разрушают отношения, цепляясь за иллюзии, и какую цену приходится платить за попытку превратить агонию в спасение.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Нет.
— Врешь.
— Нет.
— А что это за взгляды такие?
— Какие?
— Говорящие!
— Мы ж напротив друг друга сидим, — беспечно пожал плечом. — Или мне глаза закрыть?
— Ты же знаешь, что можешь кого угодно обмануть, но только не меня, — внимательно посмотрела ему в лицо.
— Знаю, — улыбнулся Вадим. — Пошли. А то Киря снова заревнует, что ты около меня трешься, а ему мало внимания уделяешь.
— Мы с Кирей поругались.
— Да? Опять зима в сердце, на душе вьюга? Что-то тихо вы поругались. А чё он со мной на перекур бегает? Может, я ему должен рожу набить за подвиги, не?
Светлана хохотнула.
— Не. Чё рожу хочется кому-нибудь набить?
— Смерть как хочется, не представляешь даже. — Обхватил правый локоть левой рукой.
— Глаза у нее какие, да? Синие. Линзы наверное. Как думаешь?
— У Рени? Нет. Не линзы.
— У Рени, да? — снова посмотрела брату в лицо. — Не знаешь ты ее, да?
— В первый раз вижу.
— Ну-ну.
Глава 5
— На одной любви далеко не уедешь, я тебе это всегда говорила. У нас тоже с Чарушиным любовь безумная была, а потом остались только ненависть и взаимные претензии. И вспомнил он про тебя, только когда бабка умерла, — распалялась мать, не изменяя себе. Каждый телефонный разговор с ней заканчивался одним и тем же. Либо с этого же начинался.
— Вспомнил и вспомнил. Я тоже помню, что у меня отец есть. Звоню, пишу ему. Если надо, помогу. Причем тут папа вообще?
— Притом, что головой нужно думать, а не другим местом.
— Головой вот и думаю, а хотелось бы другим местом…
— Чего?
— Сердцем, например, — засмеялась Регина, прижав телефон к уху плечом и снимая платье с вешалки.
— Регина, не чуди мне. Как Владик?
— Прекрасно. Работает. Весь в делах.
— Молодец. Он очень перспективный.
— Очень. По горло в перспективах. — Достала из коробки лодочки телесного цвета, которые последний раз надевала в прошлом месяце.
— Ты не надумывай там себе ничего, поняла? Это по молодости кажется, что один не понравился — другого найду. Потом годы пройдут и скажешь: «Какая я была дура».
— Угу. Так и скажу, наверное. — Или в черных пойти? Платье-то черное… нет, лучше в телесных, в них колодка удобная.
— Не понимаю твоего настроения, — с тревогой, в которой больше читалось раздражение, сказала мать.
— Не ты одна. Меня в последнее время никто не понимает.
— Отношения надо беречь. Любовь это хорошо, но думать надо о будущем, а не о сиюминутных удовольствиях. Слышишь?
— Слышу. Все, мам. Мне скоро выходить, — поспешила закончить разговор, порядком устав от очередного промывания мозгов.
Напрасно мама переживала: с Владиком рядом думалось о чем угодно, но только не о сиюминутных удовольствиях. С ним начинаешь страдать мыслеблудием: что только в голову ни лезет.
