В глубокой атмосфере ночной Москвы, где каждое звено сети событий переплетается в удушающей неволе вражды, между людьми и их идеалами. Регина стремительно скрывается от опасности, но настигнуть ее может только тот, кто сумеет проникнуть за обволакивающую тишину жестокой борьбы в своих представлениях о мире....
И хотя прозвенел он так же чуждо, будто не ей, не для нее, Регина уже не удивилась и сразу пошла открывать, полагая, что за дверью опять увидит Татьяну Николаевну. Но на этот раз на пороге стоял Шамрай.
— Ой, Вадь, а как ты узнал, что я здесь? — непроизвольная радостная улыбка озарила ее лицо. — Даже не позвонил.
— Я звонил, — хмуро выдал он, глядя на сгрудившиеся в прихожей сумки.
— Да? Я не слышала.
— Хорошая отмазка. Главное, рабочая.
— А-а, — засмеялась Регина, — я ж телефон в куртке оставила. Соседка тут еще…
— Реня, какого хрена? — рявкнул он, и ее смех оборвался.
Чарушина замолчала, ошеломленно принимая на себя вихрь вопросов и упреков, которым прорвалась его душевная тревога.
Но едва Вадим умолк, она расхохоталась:
— Шамрай, ты подумал, что я тебя бросила? Пфффф… — снова то ли фыркнула, то ли засмеялась.
Не отвечая, он шагнул в гостиную. Ничего не дрогнуло в его лице, которое она видела в профиль, зато от этих слов вздрогнули плечи, как от неожиданного сквозняка.
— Да? Испугался, что бросила тебя? Я же просто за вещами приехала.
Вадим раздраженно выдохнул и испытующе уставился ей в лицо, словно что-то выискивая, а найдя ответ, успокоился и присел на подлокотник дивана.
— Я домой — тебя нет. Я звоню — ты не отвечаешь. Пишу — тоже молчание. Не представляешь, как я зол. — Но злость испарилась, стоило ему увидеть мягкую теплоту ее глаз и улыбку, от которой становилось светло на душе.
— Испугался… — шагнув к нему, обняла его за плечи и уткнулась носом в холодную щеку.
— Собралась? Поехали домой, — хмуро отозвался, снова начиная злиться. Несколько минут назад ему было совсем не весело, когда искал ее и не мог дозвониться.
— А чего это ты командуешь? Ты мне еще не муж. Ты еще бесправный. Вот женишься на мне, тогда и будешь командовать. А то вздумал сцены тут закатывать! Не предупредили его, понимаешь…
— Я сейчас такую сцену закачу, не откатаешь.
— Положено, положено, — мягко сказала она. — Только это…
— Что?
— Давай не будем устраивать пышную свадьбу. Пусть все будет тихо и красиво.
— Хорошо."
"— И сразу поедем отдыхать, а то мы на больничном были, а в отпуске ни дня.
— Обязательно.
— Смерть как люблю, когда ты командуешь, — со вздохом она прижалась к его губам, но поцелуй не задержала.
